Романс Тамара

Я вам спою из раннего под утро,
когда в полях ссутулится ковыль
и с ваших губ разительно и мутно
сойдётся клином выпитый пузырь.

Стоит шандал на пыльном фортепьяно,
где я играл вам пышный карамболь
и жирный фраер вдумчиво и рьяно
споёт про боли, и летает моль.

В изящных бликах утреннего солнца,
где лишь прохлада негою дыша
на дальний брег уносит добровольца
от сладострастных дум и куража.

Собою нет, не выразить былое
холстом бумаги вывернутой вспять.
Я вам спою из раннего запоя,
меня не стОит снова похмелять.

Я вам спою. Не нужно ваших сопель,
слюней, нюней, волнительной слезы,
как я уйду, целуя вашу жОпель
тщеславной молью, поступью лисы.

И не вернусь из дальнего похода,
где полегли десятки ваших поз,
лишь протрубит трубою парохода
на берегу рабочий и матрос.

Вам постучит в окно ночная птица
и во дворе послышится баян.
Не нужно спорить с чувством и смириться,
когда сойдёт за окнами туман.

В немой тиши в ямбических широтах
где день за днём идёт тяжёлый бой,
мы утопили пиво в кислых шпротах,
уйдя протяжено в трепетный запой.

Я вам спою из раннего под утро,
когда вернусь с ранением в груди
и от искры растерзанно и чудно
спадут к ногам все ваши бигуди.

Растает явь, послышится гитара
и кто-то где-то что-то запоёт...
Побудь со мною ты, моя Тамара,
пока стучит протяжно пулемёт.


МН