Шашинька

На Красноармейской улице,
Шумящей, живой всегда,
На солнце щербато щурятся
Друзья - не разлей вода.

И сызмальства неразлучные.
Всё помнится, как теперь:
Бортковы и Крушеручные,
Квартиры - напротив дверь.

Из кубиков строя башенки,
Под звон водосточных труб
Он звал её просто Шашинькой
Сквозь свой непроросший зуб.

Грустя за столом над кашею,
Тромбуя еду ко дну,
Он звал её просто Сашею,
И только её одну.

Смеясь от слезливой сырости,
Лягушек ей в ранец клал.
Стараясь позлить и вывести,
Сан-Санычем называл.

А летом на Малой Сажелке,
Пока мир тихонько спал,
Букеты купальниц Сашеньке
По у́тру к окошку клал.

Но время шагает саженью:
Знакомые с малых лет,
Они поступили с Сашею
В один университет.

Любуясь её фигурою
И думая, что пропал,
Он звал её мило Шурою,
Как больше других не звал.

И жизнь возводя по камешку,
Светясь и искрясь внутри,
Забрал с шумным свёртком Санюшку
В роддоме сто тридцать три.

На кухне пеклось и парилось,
В обед "КВН" рычал.
Санюра седела, старилась,
Но он и не замечал.

Измазавши щёки сажею,
В индейцев с детьми играл.
Жену кликал бабой Сашею,
Лександром внучонка звал.

Потом кричал "Горько" старшенькой
Сквозь выпавший кряду зуб,
И снова звучало "Шашинька"
Под вой проржавевших труб.

Нет вечного, делать нечего,
И жизни недолог стих.
Однажды осенним вечером
Не стало и их двоих.

На улице Красной армии,
Проложенной сквозь года,
Все помнят ещё не старыми
Друзей - не разлей вода.

Есть в жизни немало важного,
И время вернётся вспять.
Возможно, когда-то "Шашинька"
Он скажет, смеясь, опять.