Две тысячи ласковых слов

Есть пух одуванчика в левой ладошке,
а в правой — пыльца медоносных цветов.
Иду, собираю мечты понемножку,
в корзинку кладу крошки будущих снов.
Роса бриллиантом лежит на листочке,
прозрачные шарики — бусы луны.
Рассвет дарит влагу в едином глоточке,
течет жизнь по венам без всякой вины.

Дыхание ветра лишь солнцем согрето,
щекочут ресницы смешные лучи.
Я вижу твое отражение где-то
в том зеркале, сказочник душу лечил.
Прикладывал к сердцу смешные бальзамы,
губами касался моих алых губ,
смотрел мне в глаза взглядом искренним самым,
к себе прижимал — был он нежен, не груб.

Читал мне стихи, о любви все рассказы,
достал из-за пазухи вещие сны.
И вместо цветов он поставил их в вазу,
сказал, что все сбудутся после зимы.
Он вылечил грусть и печаль своей властью,
рассеял по небу мою пустоту.
Лекарство — любовь — он смешал с дикой страстью,
одел на меня одеянье — фату.

Я с ним так близка, я любовью согрета,
я сплю с ним на вате седых облаков.
Мой сказочник счастья, пришедший из лета,
он знает две тысячи ласковых слов.
Весь пух одуванчика с левой ладошки,
а с правой — пыльцу медоносных цветов.
Я ветру отдам, пусть украсит дорожку
для тех, кто придет к нам из будущих снов.