Помнит седое безмолвие

Струи кипящих дождей.
Иглы пронзающих молний.
Много племён и вождей
Помнит седое безмолвье.

Много названий, веков.
Эллины, скифы, этруски…
Но, среди стрел и штыков,
В мире рождается русский!

Как  порождение Света
К миру и жизни стремленье.
Фосфорно-мёртвого цвета
Яда вокруг распыленье

/милых  «друзей»  изпродвеку/.
Жажда наживы и власти
Ест изнутри человека,
Смрад выпуская из пасти…

Вспомни, царь Дарий и войско,
Земли чужие желая,
Вторгся, в сражениях  стойких,
Жаждал и славы, и рая.

Смелый  правитель Гелона
Пал у границ Танаиса
/ноне бегущего Дона/,
Не пожелав компромиссов…

Бродят суровые мифы.
Подвиги были, паденья.
Но не повержены Скифы
Волчьей среды порожденьем.

Краски  обыденных клавиш…
Грамот не знавшие,  карты –
Жизни навеки впитались
В фресках застывшие факты.

Скифы мы? Варвары? Только
Знаем – чужого не надо!
Верой и правдою горькой
Все одолеем преграды.

В нас, как когда-то у  предков –
Свято  достоинство  с честью.
Жало у подлости едкой
Вырвано  будет,  со спесью…

Ночи закроются двери,
Дню уступая дорогу.
Спрячутся в логово звери
В жажде забывшие Бога.

Господи Боженька, правый,
Жизнь разнолика повсюду!
Дай же  землице усталой
Мира…  и грешному люду...