Тоска о море

МусоропровОд забит жильцами,
У скрипа двери возраста не счесть.
На стенах надписи стократными слоями
Несут историю подъезда номер шесть.

Шестой подъезд - тот самый ветеран времён,
Что помнит тех детей, кому за пятьдесят сейчас.
Он помнит абсолютно всё, непомня лишь одно -
Когда уборка в нем была в последний раз.

Шестой этаж, квартира девяносто девять,
Как две повернутых шестерки, соседи замечали.
В ней жил старик-художник, акварелью
Изображавший моря блеск печальный.

Он жил тем морем, дышал солёным бризом,
Он слушал крики чаек и тихий шепот волн.
И на холсте рождал сначала лёгкие эскизы,
Затем смелее вел по ткани он перо.

Немного отдохнув, он акварели взял.
В наборе были все оттенки голубого,
Глубокий синий, белый, морская бирюза...
Он не терпел душой какого-то иного.

Взяв в руку кисть, смочив ее водой,
Он стал переносить то море, что внутри него
На холст. И принял холст седой
Цвет моря, неба, облаков воздушных...
И не было подъезда номер шесть, и города средь континента, и той квартиры душной.

Он жил, дышал тем морем, было так свежо,
Соленый бриз трепал его седины,
Он замер, и прошептал лишь "хорошо..."
Взглянув на новую свою картину.

Уж нет того печального художника давно.
Он умер, завершив свою икону горя.
И так пустует шестого этажа окно,
Но не пустует теперь берег того моря.