Мы с мамой ездили на Кавказ

Мы с мамой ездили на Кавказ,
она возила меня лечиться
солоноватой живой водицей,
слезам подобной, двенадцать раз.
Детская больница хуже школы,
вот где пригодился Робин Крузо,
далека загадочная Муза
от больных детей, на койках узких.
И, пока мне делали уколы,
акрихином судорожно пичкали,
сам Пиковский, знаменитый, лично
к худосочной девочке привык,
будто не профессор он, а вовсе
собственный студент и ученик,
не решился делать операцию,
потому я буковками клацаю,
выживший магический двойник.
Я навеки полюбила море,
разбивающиеся корабли,
что меня с любовью увезли
в нашу жизнь, теперешнюю, вскоре.
Где вы Пятигорск, Ессентуки?
В памяти Эльбрус, Машук, все горы
с тихим упоением таким.
Вспоминаю лавр, самшит, заборы
в частном секторе и утренние сборы,
где-там был Лермонтов убит.
Всё смешалось в детской головёнке:
ясный звук стихов хрустальный, звонкий,
офицеров романтичный быт,
Робинзон и Пятница смеются,
обжигают глиняные блюдца,
мама в шляпе с зонтиком от солнца,
громче всех сам Лермонтов смеётся,
по утру источником омыт.