Нина Эскович

НИНА ЭСКОВИЧ
(1911 - 1994)

Ни тропки, известной одним партизанам.
Ни парты в десятом – вчерашней, своей.
Ни солнца – без солнышка тоже нельзя нам!
Ни имени, матерью данного ей.

Сейчас бы спросила, зачем ей потомки
К ногам положили букет призовой.
Про солнце бы вспомнила. Луч-то негромкий
Слетает к подножью, что голубь связной!

Не выдала землю, и за ночь подросший
Улегшийся снег, и озябший до дрожи
Нестойкий дымок, и до рези, до слез
Слепящие кольца и серьги берез…

Идущая на смерть смертельно устала.
Ступни ей морозная корка ожгла.
На вечно холодную грань пьедестала
Она для себя незаметно взошла.

ДАШИН ХЛЕБ
                Памяти Д.И. Иевлевой
Дарьюшка хлеб замесила, укутала
и, как всегда, осенила крестом.
Чтоб не ушёл из-под шубного купола,
в грязь не ударил бы
светлым лицом.

Первенец Даши –
Володька отзывчивый –
рос, подымался, ума наживал.
Выше тумана и промелька птичьего
оба крыла испытать пожелал!

Кроме Володи
и, собственно, господа
было у Даши одиннадцать душ,
так что и хлеба-то ела не досыта…
Вскорости умер, в гражданскую, муж.

Но не молила остаться
Владимира.
Небо крестом осенила рука.
Взмыл, покачался, а небо как вымерло…
Редкие там побрели облака.

В грязь не ударил
твой первенец ласковый,
приняли тело земные края!

Дай мне по-прежнему бубличек маковый,
Дарья Ивановна, бабка моя.

Облако,
выйди к зелёному колосу,
солнышко, зрелую рожь посоли!
Вот и на подступы к раннему космосу
Родина вынесла хлебы свои.

* * *

Полно, полно, не останусь я!
Не прильну к твоей груди.
Завтра днём меня на станцию
поздним утром проводи.

Возле мартовского таянья,
у апреля на краю,
отведём на расстояние
зрелость снежную мою.

Чтоб она не обесправила
чьи-то красные лета!
Ты растаял, я растаяла –
не оставили следа.

* * *

Стихами полны тетрадки,
мне не только песню спеть –
оставить дом родной в порядке
мне очень хочется успеть.

…Чтоб солнце встало в час обычный
над нерасколотой Землёй.
И голос внука, добрый, зычный,
продлил бы мягкий голос мой.