***

Раскрываются тайны истории
В полной мере только сейчас.
Момыш-улы был из той категории,
Вот о нём мой короткий рассказ.
Боуржан родом из Казахстана,
Службу начал ещё до войны.
На "отлично" теория сдана,
Артиллеристы повсюду нужны.
На Востоке сражался с японцем,
В Бессарабии тоже бывал
И под алма-атинским солнцем
Подчинённым поспать не давал.
Тут и встретил он весть о Великой
Разразившейся страшной войне.
(Он был, видимо, благословлён Никой
И не раз, а, возможно, втройне).
Осенью сорок первого года
Добровольно просился на фронт,
Но собрали тут уйму народа
Из взводов, батальонов и рот.
Над созданьем стрелковой дивизии
Поработал облвоенкомат.
Результатом, так скажем, "ревизии"
Боуржан Момыш-улы стал комбат.
И дивизию триста шестнадцатую
Перебросили всю под Москву.
Там Панфилов сказал: "Отстою!
Или с вами я лягу во рву... "
Слов на ветер комдив не бросал,
Разработал "спиральную" тактику.
Фронт дивизии на сорок вёрст встал,
Но военную математику
Он знал лучше любого стратега-
Таким фронтом удар не сдержать.
Трепать немцев приёмом набега,
Чтоб пружину удара разжать.
Так дивизия и воевала,
Била "клином", потом был отход,
Сеть засад мелких немцев тут ждала
От взводов и до нескольких рот.
Концентрируясь вновь в другом месте,
Наносили короткий удар
(Я сужу откровенно, без лести,
Полководческий был это дар!).
Продвижение немцев замедлилось.
Вот что Гитлеру Гёрнер писал:
"С диким войском мне биться пришлось,
Командир их устав нарушал!..."
"Дикость"- ломка военных устоев,
Бить врага, оставаясь живым!
Лейтенант, нападенье устроив,
Растворился в ночи, словно дым.
Уже в первые дни на фронте
Отличился Момыш-улы,
Когда ночью на горизонте
Опускались у немцев стволы,
Он взял сотню бойцов-добровольцев
И деревню атаковал,
"Уход" трёхсот "новокрестоносцев"
За час быстро организовал.
Под Демьянском в бой вёл уже полк,
Хотя было в петлице три "кубика".
Перед ним встал матёрый "волк",
"Кости с черепом"- страшная "публика".
Разделив полк на шесть отрядов,
Ночью немцев атаковал:
В шести сёлах они били гадов,
Соблюдался тут интервал.
Только немцы давали отпор,
Наши тут же огонь прекращали
И уже в другом месте в упор
Выстрелы наших трещали.
Постепенно, один за другим
Начинали бои шесть отрядов.
Немцы в страхе, казалось им,
Отражать наступление надо!
А всего-то потрёпаный полк
Сковал боем своим дивизию.
Был от этой вылазки толк?
Проведём небольшую "ревизию":
Потери полка- сто пятьдесят семь бойцов,
А "мертвоголовые"- тысячу двести.
Перевес был большой налицо
И не надо словес о чести!
Бить захватчиков способов много,
Это вам не дуэль, не турнир.
На войне нет морали строгой,
Когда в шаге от смерти твой мир.
Он не раз попадал в окружение,
Но всегда свою часть выводил.
Прорывался, давал сражение,
Если не было сил- уходил.
Выводил батальон, полк, дивизию.
Да, комдив был простой "старлей".
(Удивлённую вижу я "физию",
Что ж готов получать "люлей"!)
Спустя время всё это исправили,
Был "старлей", стал полковник. Ура!
На Героя же прочерк поставили,
Вот такая бывает "мура" ...
Был полковник прямым и весёлым,
И страдал за свою прямоту.
Не любил пестроту, фактам голым
Предпочёл лесть любому посту.
Одна "слабость" была у героя ,
О себе почитать он любил
И однажды, в газетах роясь,
Глазом имя своё "отбил".
Был рассказ о Фиделе Кастро,
Лидер Кубы давал интервью.
Как бывает довольно часто,
Был вопрос: а кому в бою
Подражать бы хотел он сам лично?
Вот что "выдал" им смелый Фидель:
Что читает он много обычно,
А бои под Москвой- его цель.
Он читал про героя- казаха,
Вспомнил имя - Момыш-улы,
Что не ведал казах этот страха...
Боуржан написал, что столы
Ждут всегда кубинского гостя!
Тут в Москву и Фидель прилетел,
(Пусть читатели рифму простят)
Повидать Боуржана хотел.
Власти стали готовить ту встречу,
Привезли ветерана в ЦК.
Там сказал он- "я сам обеспечу!"
Ему чуть не "намяли" бока...
Неказистым был дом у героя,
Ему сразу предложен другой.
"...Но соседям-то дом не построят,
Уж такой я для вас "дорогой"!..."
Согласились тот дом ремонтировать,
Сняли номер на время ремонта.
Попытались его консультировать,
Но сбежали и с этого "фронта"...
Время встречи прошло незаметно,
Но вопросов так много звучало ...
Приглашён на Кубу ответно...
Вот и время визита настало.
Как на Кубе казаха встречали! ...
А какие там были эмоции! ...
Так Гагарина привечали,
Но другими там были "опции":
Выступленья в течение месяца...
Момыш-улы сказал- десять дней.
(Ведь в посольстве, видать, очень "бесятся",
А на родине будет "больней")
Извинился, мол, ждут курсанты,
Он читает им лекции сам...
Провожали в слезах демонстранты,
Да и он прикасался к усам ...
Дома снова дела и заботы,
Так в трудах свою жизнь и прожил:
"Штурмовал" бюрократов "высоты"
И со многими честно дружил ...
Жаль, при жизни не дали Героя.
В девяностом, посмертно признав
Его вклад в оборону. И строя
Того нет. Наградил и, упав,
Развалился Союз тех республик.
Казахстан стал отдельной страной
И теньге- знак оплаты, не рублик ...
Как же быть нам всем с этой виной?