И опять про него

И опять про него.

Продолжение рассказа про Никиту Сергеевича Хрущёва –
Бывшего вождя (генсека) и просто человека.

Часть 2.

Первая часть.

Хрущёв принадлежал в то время,
Всё ж к поколению тому,
Которое карабкаться вверх,
Стало в Гражданскую войну.

(К поколению партийных деятелей)

Историю ещё ж не делав,
Хрущёв и сверстники его,
Но в историческом процессе,
Уже участвовали всё ж.

Ему тогда, то помогало,
Что он всё же шахтёром был,
Опорой был советской власти,
Как пролетарий питерский.

Гражданскую войну закончит,
26 – летним он,
Инструктором политотдела,
9 –й армии тогда.

(И сразу же переместился на должность политического
 Руководителя, вроде (штатского политрука) своего
родного Рутченковского рудника на Донбассе)

Два класса даже не закончив,
Школы церковно – приходской,
Пополнил их позже рабфаком,
В Юзовке. (Будет - Сталино)

(А потом будет учиться в столичной
Промышленной академии)

В «кузнеце» же советских кадров
Номенклатурных, Хрущёв был,
Тогда секретарём парткома,
Учился с женой Сталина.

(Надеждой Аллилуевой)

Прямым начальником в работе,
На Украине тогда был,
Хрущёва - Лазарь Каганович,
Через него –Сталин узнал.

(Этот «донецкий паренёк» стал известен вождю.

Но аттестации ж давали,
Хрущёву же – не лучшие.
Надежду часто раздражало,
Не защищал Хрущёв друзей.

Что попадали в поле зренья.
Там компетентных тех структур.
А Каганович называл же,
«Бывшим троцкистом» там его.

(Ставшим, правда, на путь исправления).

Вождя ж устраивало это,
Поскольку ему тот портрет,
Хрущёва -  подходил для дела:
Исполнитель старательный.

(К тому же был с небезукоризненной биографией)

Был заместителем сначала,
Он Кагановича, потом,
Преемником – руководил там,
РЕПРЕССИЯМИ он в Москве.

В Московской области там также.
И жертвами обоих там,
Станут 55 тысяч различных,
По рангу, статусу людей…

Ещё ж с большим уже размахом,
На Украине дело вёл,
Секретарём, когда стал первым.
Там вместо Косиора, он.

(Первый секретарь УССР Станислав Косиор был
репрессирован, не без участия Хрущёва)
.
1937 год

Когда в тот год Хрущёв попросит,
Кремль, в очередной же раз,
Чтоб увеличили там квоту,
Приговорённых на расстрел.

И будто бы тогда сам Сталин,
Начертал резолюцию:
«Уймись, дурак». Но, документ тот,
Не публиковался тогда.

(Вообще, большинство материалов об участии
Хрущёва в репрессиях, словно ИСПАРИЛИСЬ.
В других регионах в «тройку» подписывающих
смертные приговоры обязательно входил ПЕРВЫЙ
секретарь партийной организации)

Вторая часть.

А по Москве и Украине,
Расстрельные списки есть лишь,
Где вместо подписи Хрущёва,
Подписи замов лишь стоят.

1954 год

А ларчик открывался просто:
Был первым шефом КГБ (СССР),
В тот год соратник, тот, Хрущёва,
Иван Серов, повышен был.

(Бывший главный чекист Украины)

И разу ж началась там чистка,
Расстрельных документов всех.
Компрометировавших сразу ж,
Обоих деятелей тех.

Коварная ж штука – архивы,
В их недрах может уцелеть,
Какой ни - будь и «документик»,
Который мог «что –то» и вскрыть.

Неудивительно, что каждый,
Кто хоть там по касательной,
Затрагивал тему репрессий,
Врагами были для вождя.

(Московских и украинских репрессий)

И от которых он старался,
Избавиться там поскорей.
Но это всё то будет позже,
Пока ж «хозяину» служил.

И с середины там «30 - х»,
До смерти Сталина, Хрущёв,
Желаньем его было главным,
Выслужиться перед вождём.

Он выбрал модель поведенья,
Такую, за которой там,
В высшей элите закрепилась,
Кличкой «Клоун». Так себя вёл.

Кроме усердных исполнений,
Сталинских указаний всех,
К вождю стремился быть поближе,
Локтями, раздвигая всех.

Во время пьяных посиделок,
На Ближней даче у вождя,
Хрущёв танцевал гопака там,
Остроты плоские пускал.

Мог провоцировать вождя он,
Там на любимую шутку. И
Апофеозом шуток было –
Сталин на стул клал помидор.

Хрущёв же, якобы не видя,
Того – садился на тот стул,
Своим немалым всё же задом…
И хохотали все вокруг.

Ассоциируясь со смехом,
Весельем – клоуны же те,
Там окружающим внушают,
Всё ж чувство безопасности.

(Этот нюанс используют часто в американских триллерах.
Но Хрущёв научился тому, ещё ж задолго до мастеров Голливуда).

В отличие от двоих этих,
Маленкова и Берии,
Никто с других тогда в серьёз там,
Хрущёва не рассматривал.

Как на преемника вождя там.
Но после смерти Сталина,
Последовало возвышенье.
Резкое, вдруг, Хрущёва там.

(Для всех совсем неожиданное)

А «добрые дела» что будут:
Репрессий свёртывание,
Реабилитация многих,
И политзаключённых там.

Нормализация там сразу ж,
И отношений же тогда,
С другими странами – всё это,
Хрущёву приписали там.

На самом деле начал это,
Всё – тогда Бария. Ведь он,
После смерти вождя лезть начал,
В лидеры.  Главным чтобы стать.

(В единоличный лидеры)

Третья часть.

Другим же был там претендентом.
В преемники вождя, другой –
Глава правительства в то время,
Георгий Маленков, из них.

Воспользуется Хрущёв этим:
Партнёров, бывших двух, стравив,
Прочие члены же смирились,
С арестом Берии тогда.

(«Главного чекиста» страны и вынесенным ему
 смертным приговором)

Покладистость верхушки власти,
Там объяснялась тогда тем,
Главным был тогда ж кандидатом,
Берия – чтоб во всём винить.

Чтоб всех собак уже повесить,
За грехи прошлых его дел.
Чтоб от других отвлечь вниманье,
Замазанных в репрессиях.

И во – вторых же, заручился
Поддержкою военных, что
Соперничали с тем чекистским,
Там аппаратом. Возьмут верх.

Произвели то устраненье,
Берии, Хрущёв – Маленков,
Столь быстро, что они поставят,
Коллег, перед фактом уже.

Бенефициаром же главным,
Был Маленков, Который там,
Возвышен был. Стал популярным,
В массах народных он тогда.

(Снизил сельхозналог и упразднил недоимки за колхозниками)

Партийную номенклатуру,
Шаги его встревожили.
А на неё же сделал ставку,
Хрущёв тогда. Просчитав всё.

И на одном из совещаний,
Маленков жёстко начал там,
Критиковать бюрократию:
«Всё будет как при Сталине.

Чиновному, мол, аппарату,
Не будет послаблений». Тут,
Хрущёв прервёт его, и выдал,
Реплику – подсластив «толпе».

«Всё так, товарищ Маленков! Но аппарат – эта наша опора»

Аплодисментами взорвался
Зал, бурными…  Поддержан был.
В противовес же Маленкову,
Главой партии – Хрущёв стал.

(Маленков был носитель высшей государственной
Власти (премьер – министр) А Хрущёв -  избран был Первым секретарём
Союзного ЦК (в сентябре 1953 года)

«Не генеральным, но всё ж – первым» -
Становится теперь Хрущёв.

Февраль 1955 года

В тот год же сняли Маленкова,
С премьерского поста. Главой,
Правительства - Булганин станет,
Министр обороны там.

(Маленкова сняли за то, что «недооценивал руководящую
И направляющую роль партии»)

Булганин Николай с Хрущёвым -
В партнёрских отношениях,
Были тогда ж. Всё хитро сделал,
Хрущёв. Взяв в руки «аппарат».

Сообразить там не успеет
Никто – как уже тот Хрущёв,
В стране уже воспринимался,
И в мире – ГЛАВНЫМ там уже.

20 – й съезд КПСС же,
Сенсационный тот доклад:
«О культе личности», Хрущёва.
Его  «великим» шагом стал.

(Зафиксировал окончательно его статус «преемника»
И своего рода светлой альтернативы Сталину)

За положение ж не лидера,
А вождя – ему пришлось,
Не мало ещё ж побороться,
И он удачно то пройдёт.

Четвёртая часть.

18 июня 1957 года

На очередном заседанье,
Президиума – вдруг Хрущёв,
Подвергся яростной атаке,
Со стороны партийных бонз.

(Молотова, Маленкова, Кагановича, Ворошилова и Шепилова)

И даже преданный Булганин,
Микоян, Суслов – спрятались,
В кусты…  В бой за Хрущёва,
Ринулись Жуков с Брежневым.

Маршал Победы заявил там:
«Что «вопрос тот шире стоит»,
Что ни одного лишь Хрущёва,
Нужно впредь обсуждать уже.

И об участии там многих,
Членов Президиума там,
Тоже имевших отношенье,
К репрессиям многим в стране.

(В необоснованных репрессиях)

Молотова с компанией той,
Вогнало в ступор там то всё.
Хрущёва же с должности скинуть,
Мог только Пленум ЦК лишь.

Когда готовили тот пленум,
Областных представителей,
В Москву тогда там доставляли,
Военным транспортом уже.

(Военными самолётами)

Где их встречали там «хрущёвцы»,
И нужным образом уже,
«Накачивали». А в защиту,
Выступил ряд товарищей.

(Лидер партийной ленинградской организации –
Фрол Козлов, первый секретарь московского
горкома – Е. Фурцева, первый секретарь Украины
Кириченко, и главный «комсомолец» - А. Шелепин)

На самом Пленуме том, Жуков,
Увлёкшись заявил тогда,
Что армия против смещенья,
С поста Хрущёва, заявив:

«Ни один танк не сдвинется с места без моего приказа»

Хрущёв сохранил свою должность,
А вот противники его,
Объявлены «антипартийной -   
Группой», за критику свою.

(С соответствующими оргвыводами)

Троих на пенсию отправят,
Шепилову ж рано до той,
Низвели же до рядового,
Археографа  «Списан» был.

(Молотова, Кагановича и Маленкова)

Самое показательное:
Хрущёв спасителям своим,
Чёрной неблагодарностью там,
Потом сумел всем отплатить.

Первый удар – получил Жуков,
Маршал Победы. Он был снят,
С поста министра обороны,
В военный округ послан был.

А через два месяца сняли,
И Кириченко, он же был,
Первым секретарём в то время,
Украинской ССР.

Политика же не имела,
К его падению тогда,
Там отношенья никакого,
Спор на охоте у них был.

С Хрущёвым секача подстрелят,
И начали те спорить там,
Чья пуля его подстрелила,
То не понравилось «вождю».

(Кириченко изгнали из Президиума, назначив директором
Дизельного завода в Пензе…)

Булганину Хрущёв напомнит,
Его двурушническую,
Позицию ту при конфликте,
С «антипартийной группой» той.

Ворошилова пощадили ж,
И он внёс предложение -
(Согласовав его со всеми) -
Главой Хрущёва там избрать.

(Главой правительства. Булганину оставить пост
Председателя Госбанка), но через полгода отправили
В отставку)

Сторонником преданным самым,
Из военачальников тех,
Был уроженец с Украины,
Маршал страны Ерёменко (А.

В 1960 – м,
Всё изменилось. Маршал тот,
Критиковать Хрущёва начал:
Вождь армию стал сокращать.

(Ерёменко Андрей выступал на заседании
 Совета обороны)

(«Я в Великую Отечественную войну восемью
фронтами командовал. Ты не дави меня. Не иди
на меня рогами. Бо с рогами пойдёшь – от рогов
получишь тэж рога… Рано, рано, и ещё раз кажу,
рано сокращать нам Вооружённые силы».)

(Ерёменко отправили в отставку, но жёстче наказывать не стали)

Ещё ж там был партийный лидер,
Хрущёву очень близок был –
Правительством руководил он,
Тогда РСФСР там.

Фролу Козлову то доверил:
Под «семьдесят» Хрущёву уж,
Испытанный верный союзник,
Явно преемником быть мог.

Здоровью самого Хрущёва,
Не угрожало ничего,
Козлов же лишь шестой десяток,
Там разменял тогда ещё ж.

Был полон сил, и был активен,
Козлов, и укреплял свои,
Позиции в верхах той власти,
Но был соперник у него.

Леонид Ильич Брежнев уже,
Во власть внедрялся со всех сил.
Рейтинг Хрущёва уже падал.
За все его тогда дела.

Мягкий, покладистый характер,
Всем нравился тогда ж такой.
Много сторонников и связей,
Брежнев имел уже тогда.

А у Козлова ж шли проблемы,
Его дочка имела связь,
С Пеньковским – тот выдал на запад,
Важную информацию.

(Олег Пеньковский – ответственный работник ГРУ
Генштаба (Главного разведывательного управления СССР)

Кроме того же, в Ленинграде,
Которым и правил Козлов,
Раскрыли ряд там уголовных,
Дел по коррупции тогда.

(А также валютные операции)

1962 год

И Козлов решил взять власть в руки,
Хрущёв тогда в отъезде ж был.
Козлов намекнул многим в власти,
Что можно уж Хрущёва снять.

Отреагировали вяло,
Они – ибо давно уже,
На Брежнева делали ставку,
Один Серов лишь поддержал.

(Серов: экс - шеф КГБ, который был недоволен
перемещением на пост начальника ГРУ)

Но в тот момент его поддержка,
Уж не решала ничего.
Хрущёв, приехав с заграницы,
И об интригах тех узнал.

Пеньковского дело припомнив,
И ленинградские дела –
Хрущёв разжаловал Серова.
И в Туркестан его сослал.

(Помощником командира военного округа)

Что же касается Козлова,
На специальном   там тогда ж,
Заседанье Президиума,
Хрущёв сильно там осерчал.

(Настолько он там распалился,
Что, вроде, даже запустил,
Чем – то тяжёлым там в Козлова,
Потом был разговор там с ним.

(Крайне бурный и резкий тет – а – тет)

Не вынесет того Козлов тот,
Случился дома с ним инсульт…
Хрущёв, узнав же там об этом,
Резюмировал на тот счёт:

«Если оклемается, исключим из партии и будем
Судить; если умрёт – похороним на Красной площади».

(Козлов скончается в 1965 году, через год, после снятия
Самого Хрущёва)

Уже пять месяцев Хрущёв тот,
На «отдыхе» там пребывал.
На пленуме своём последнем,
Приговор выслушал себе.

(Был освобождён от занимаемой должности)

На прощанье он сказал: «РАДУЮСЬ: НАКОНЕЦ ПАРТИЯ
ВЫРОСЛА И МОЖЕТ КОНТРОЛИРОВАТЬ ЛЮБОГО
ЧЕЛОВЕКА. СОБРАЛИСЬ И МАЖЕТЕ ГО…М, А Я НЕ
МОГУ ВОЗРАЗИТЬ».