Арбузный гамбит

Треснувший спелый арбуз
в витрине надменно сидит.
Астраханец он, а не француз:
отчего же заносчивый вид?!
По швам полосатый картуз
разошёлся от взглядов-обид:
«Как же так, что тебе не гожусь:
приглянулся сосед-пестицид?!

У меня исключительный вкус,
родниковой водицей налит;
августейшим солнцем напьюсь,
закачу витаминный ретрит.
Должно быть, великий искус:
уродился я слишком красив.
За живое заденет укус,
коли будешь со мной не учтив.

Уязвленным я быть не боюсь:
вот увидите, я не спесив.
Я не символ расизма, не трус!
Сын свободы и знойной степи.
Я в тюремной робе теснюсь,
поскорей же её сорви.
Подслащу я любой перекус,
зубья в мякоть живую вживи.

Чванливо ворОтишь ус,
стеклянным прицелом скользя.
Подумаешь, вышел конфуз:
уж и лопнуть без спросу нельзя!
Полосатым рейсом рейтуз
в поездах по стране колеся,
как в утробе – слепой карапуз.
Там мне снилась родная земля.

Чтоб в людей уставить глаза,
чтоб не в розовом видеть миг,
я прорвался в границах шва –
я замыслил арбузный гамбит.
Пусть сочится медова слеза,
пусть алеет нутро и саднит,
зато вижу теперь, как дела…
и как жизнь на земле обстоит.

Прозрев, всего больше хочу:
оказаться на скромном столе –
не пузо отлить богачу –
быть отрадой обычной семье.
Или с той, записной, укачу,
позабудусь в её красоте;
растаю во рту, по плечу –
закачусь в её декольте.

Всё не то я тебе говорю.
Только спишет товаровед,
подлатаю кой-как кожуру,
отмывая запёкшийся след.
Миротворцем я буду в миру:
за тобой, дорогой человек!
чтобы не было войн, поутру
я размою кровавый рассвет».