Чёрный человек ремейк

 
Друг мой, друг мой,
Поверь мне, он очень
и очень болен.
Знаю точно, что было
тому виной.
То ли ветер свистит
над распаханным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
все мозги занесло параной-
ей, глава его машет ушами,
как крыльями птица,
Ей на шее страну удержать
больше просто невмочь.

Чёрный человек,
Чёрный человек,
Чёрный человек
В кресло своё садится,
Чёрный человек спать
не даёт мне всю ночь.
Чёрный человек
напоминает агитатора,
И гнусавя надо мной,
как усопший монарх,
Читает лекцию про историю
прохвоста и диктатора,
Нагоняя на душу
тоску и страх.

Чёрный человек,
Чёрный, черный...
"Слушайте, слушайте -
Бормочет он мне, -
В титрах много
прекраснейших
мыслей и планов.
Этот человек проживал
историю в стране
Отвратительнейших
обманщиков и тиранов.
В ноябре в той стране
Снег был дьявольски чист,
И метели водили
веселые прялки.
Был человек тот
авантюрист
До самой последней
и высшей марки.
Был изящен он, но не атлет,
Мелкий, очень мелкий собой,
но с ухватистой силою,
И маленькую девочку
пятнадцати лет
Называл скверной девочкой
и своею милою".

"Успех - говорил он, -
есть ловкость ума и рук,
Все неловкие люди
за несчастных известны.
Это ничего, что много мук
Приносят изломанные
и лживые жесты.
В грозы, в бури,
в житейскую стынь,
При тяжелых утратах,
и когда нам грустно,
Казаться улыбчивым
и простым,
Самое высшее в мире
искусство!"

"Чёрный человек!
Ты не строй из себя
таксиста!
Ты ведь не на службе
живёшь одноразовой.
Что мне до жизни
скандального юриста!
Пожалуй, другим
сказки рассказывай!"

Чёрный человек
смотрит прямо в упор,
И в глазах вижу я
голубую блевотину,
Словно хочет сказать,
Что он жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
обобравший родину.
Друг мой, друг мой,
Он очень и очень болен.
Я же знаю, откуда
в глазах этот гной.
То ли ветер шумит
над распаханным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
засыпает глаза пеленой...
Ночь морозная...
Тихо в тени перекрестка.
Я один у окошка,
Ни гостя, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта
сыпучею, серою крошкой,
И деревья, как ватники,
съехались в летнем саду.
Где-то плачет зловещая
хищная птица,
Деревянные ватники
сеют раскатистый звук.

Вот опять чёрный мученик
в кресло садится,
Приподняв свою бровь
и откинув небрежно каблук.
"Слушай, слушай! -
Шипит он, мне глядя в лицо,
И всё ближе и ближе
клонится, -
Я не видел, чтоб кто-нибудь
из подлецов,
Так безумно как ты
вожделел кобылицу.
Ах, положим, ошибся!
Ведь нынче луна,
Что же нужно ещё
беспробудному лирику?
Может, с толстою жопой
присниться "она",
И ты будешь читать ей
свою непотребную лирику?
Ах, люблю я поэтов!
Забавный народ.
В них всегда нахожу я
историю, сердцу знакомую,
Как прыщавой гимнастке
небритый урод,
Говорит о мирах,
половой истекая истомою.
Я не знаю, не помню,
В каком-то селе,
Или в городе Пскове,
скорее всего в Ленинграде,
Жил мальчишка
в обычной советской семье,
Белобрысый такой,
подрастая в детсаде.
Стал он взрослым,
к тому же чекист,
Хоть и был небольшой,
но с ухватистой силою.
И какую-то девушку,
вызвав на твист,
Называл скверной девочкой
и своею милою"...

"Черный человек!
Ты хреновый гость!
Эта слава про тебя
давно разносится".
Я взбешён, разъярён,
и летит моя кость
Прямо в морду твою,
в переносицу!!!
...Месяц умер.
Забился в окошко рассвет.
Сны мои! Что со мной
они делают!
Я в осколках сижу.
Телевизора нет...
Я молчу.
А осколки - не ведают...

27.02.2022