Евпаторийский десант

О "Чёрных бушлатах" Высоцкий
 Пел нам, я помню, друзья.
 С кого же он делал "наброски"?
 Хотел разобраться и я.
 Война идёт менее года
И бьёт Севастополь врага!
 Хоть плавилась даже порода,
 Но не пускались в бега
 Славные наши защитники.
И раненых всюду полно...
 Командиры и даже политики
Думали, как бы "окно"
 Сделать в атаках немецких.
Решили - тут нужен десант
 В окрестностях евпаторийских!
 Буслаеву выпал тот "фант".
В ночь январскую тральщик "Взрыватель",
Семь "охотников",да буксир
Вышли в море."Завоеватель"
 Не заметил, был тёмен мир.
 Тихо шли, без огней ,и выхлоп
 От моторов был под водой.
 Атаковать решили их в лоб
И, пока что, всё шло чередой.
 Катера подошли к причалам,
 Даже выгрузку произвели.
 Очень тихо всё было сначала,
Но вот дизели завели
 Машинисты прожекторных станций
 И лучи их прорезали порт.
 Стали видимы даже шканцы,
 Пули первые стукнули в борт.
 Артобстрел был довольно точным,
 Тральщик сразу накрыло огнём.
 В Севастополь сигналом срочным
 Телеграмма ушла: "Ведём
Десантирование под обстрелом,
 "Кавторанг" Буслаев убит.
 Полковой комиссар этим делом
 Занимается. Бой кипит!"
 Катера, закончив разгрузку,
 К входу в бухту все отошли.
 Поддержали огнём, ту нагрузку
 На себя взяли, как смогли.
Бой на улицах Евпатории
Продолжался своим чередом,
 У больницы и в санатории
 Продвигались с большим трудом.
 В поликлинике было гестапо,
 Этот пункт занять не удалось.
 Но в других местах "тихой сапой"
 Всё один за другим бралось.
 Уничтожены батареи,
 "Сделал" капитан-лейтенант Литовчук.
 Две других вскоре тоже "сгорели",
"Старлей" Шустов им сделал "тюк".
 Из концлагеря освободили
Пленных более пятисот.
 Большинство из них еле бродили,
 Но отряд человек до двухсот
 Из них всё же скомплектовался.
Они рвались громить врага!
 На беду лазарет попался,
 (Милосердность, не будь строга!),
 Немцев раненых всех убили.
 Бывших пленных сдержать не смогли!
 Убивали прикладом, рубили...
Что поделаешь, их тоже жгли
 На крюках мясокомбината 
Огнемётами и живых!
Ведь война так жестока, ребята,
 Не судите за это их...
А отряд капитана Берёзкина
Полицейский архив нашёл,
 Список тех, из другого "кина",
 Кто к нацистам служить пошёл.
 Даже карточки их агентов,
 Это точно был важный груз!
Не хочу никаких акцентов
 И неважно, татарин, укр, рус.
Ведь предатель и есть предатель, 
А собаке - собачья смерть!
 Ведь мы знаем, что "завоеватель"
 Для них всех приготовил "жердь".
 Немцам нужен был раб, прислуга.
 Остальные - ненужный балласт.
Невеликая это заслуга,
 Хотя всё ж... исторический пласт.
 Документы "охотником" тут же
 В Севастополь отправил чекист.
 А морпехи, бойцы в той стуже
 Всё гадали, успеет нацист
Разгромить до подхода десанта...
 Но рос на море сильный шторм.
 Подходили войска оккупанта,
 А с подмогой случился "затор".
Ведь командованье предполагало,
 Кораблям немцы ход не дадут.
Моряков же одно пугало,
 Что плацдарма не сберегут.
 Немцы быстро войска подтянули
 И штурм начали в десять часов.
 Засвистели снаряды, пули,
Открывая любой "засов".
 До последнего дрались морпехи,
 Но когда в бой вступал огнемёт...
Вот такие у немцев успехи,
Тот, кто знает, то сразу поймёт.
 С лазаретом судьба повторилась,
 Даже не пожалели врачей.
 Во дворе драма та сотворилась.
 (У кого возмущенья ярчей?)
 Корабли с бухты не уходили,
 Бились тоже по мере сил.
 Их, конечно, нещадно бомбили,
 Но корабль каждый что-то вносил,
 Помогая между налётами
Морякам орудийным огнём.
Немцы в городе бились не ротами,
 Окружали стреляющий дом,
 Выжигали или взрывали,
 Исторический есть документ.
 Подполковник фон Хайгль едва ли
 Приукрасил тот страшный момент.
 Жив остался и воспоминания
 Записал он в своих дневниках.
Скажут мне, что не стоят внимания
 Эти записи, ведь на руках
Их писавшего столько крови...
 Тут важней исторический факт,
 А не то, как густы его брови
 И какой заключительный акт
Подписала над ним история.
Ну, а мы всё ж вернёмся туда,
На развалины Евпатория
И какая была там беда.
 Командиру морпехов Бузинову
 Было ясно - десант не придёт.
 Начинать операцию сызнову
Севастополь не будет.Но ждёт
 Каждый здесь от него приказа.
 Он решил - будем в степь уходить!
 Есть там входы подземного лаза,
Можем немцам оттуда вредить.
 Его цель была - каменоломни
. Но отход надо тоже прикрыть...
Вспомни всех их Родина, вспомни!
 Из них каждый хотел всё же жить...
 И опять подполковника Хайдля
Открывают "реал" дневники.
 Описанье того "спектакля"
 Мы узнали с его руки.
 И последний очаг обороны,
 Это зданье гостиницы "Крым",
Окружили, взорвали, их стоны...
Сорок шесть моряков ушли в "дым".
  Капитан-лейтенант Бузинов
И семнадцать его моряков
 Отыскались они вновь -
Сложили головы у Колосков.
 Колоски - так деревня зовётся,
 Где бой приняли моряки.
 Через тридцать пять лет коснётся
 Их праха тепло руки.
 На кургане вели раскопки
 И останки нашли моряков.
 Отыскался конец той тропки,
 Не безвестен теперь для веков.
 Из состава десанта добрались
 Только четверо человек.
 А безвестных-то сколько осталось!
 ( Но ведь тает весной каждой снег.
 Представляю, что это слёзы
 Всех, ушедших уже, матерей...
 И мне кажется, есть угрозы
Всё забыть в нашем мире.Старей
 Мы становимся год от года,
А у многих есть что сказать.
 Как была б ни жестока природа,
 Призываю вас всех дерзать:
 Записать постарайтесь, что знаете
Про войну, про наш сильный народ.
 Ну, а как?Тут уж вы выбираете,
 Не стесняйтесь, прошу вас, вперёд! )
 Корабли, что десант доставляли, 
Уж ничем не могли им помочь,
 Неисправности устраняли
И хотели идти вместе прочь.
 Но на тральщике управление
 Не могли наладить совсем.
Чтобы как-то продолжить движение,
 Стали пробовать двигателем.
Но корабль удержать по курсу
 Продолжавшийся шторм не давал.
 Видно было, конец ресурсу
 Подходил.Тут волны навал
 Тральщик выбросил на мелководье,
 В трюме снова открылась течь
И в машинном вода на подходе,
Значит,связи уже не сберечь!
 Раненых всех подняли на палубу
 И "охотник" пытался их снять.
 Но не принял Нептун их жалобу,
 Продолжал волну нагонять.
 Поняв всю бесполезность попыток,
Корабли повернули домой.
 Было больно, как будто от пыток,
 Оставлять своих так, за кормой.
 Захватить плацдарм не получилось,
 Что ж поделать, на то и война...
 Но сдаваться нацистам на милость
Не хотел экипаж и нужна
Была к схватке последней приборка.
 Утро хмурое.Вот и они,
 Подтянулась колонна, разборка
Уж близка. Но кричат - Измени
 Своей Родине, жизнь получишь!
 Им в ответ с борта выстрел звучит...
 Стрельба танков, орудий до кучи,
 Прекратилась. Корабль молчит.
Тут решилась на приступ пехота
 И только на тральщик взошли,
 Вся ярость российского флота
 И ненависть нашей земли
Подняла почти бездыханных
В последний решительный бой
 И скинули за борт незванных,
 Задраили люк за собой.
Танки, орудия снова
 По тральщику начали бить.
 В ответ с корабля ни пули, ни слова.
 Решили обстрел прекратить.
 Гитлеровцы осмелели,
 На тральщик забрались опять,
Достигли они всё же цели,
 Некому было стрелять.
Немцы корабль обыскали,
 Девятнадцать нашли человек...
 На берегу расстреляли,
Такой он двадцатый век!
 Незадолго до страшного боя
 Клюкин, командир БЧ-5,
 Отправил из страшного "зноя"
Матроса Клименко сказать,
Что "Взрыватель" не сдался, погиб
 Экипаж, до последнего дрался...
Шторм, холодно, мёртвая зыбь,
Но всё же Клименко добрался!
 До войны был хороший спортсмен,
 Участвовал в дальних заплывах.
Семнадцать миль плыл, супермен(!),
 И выжил в холодных тех "гривах".
 Торпедные шли катера,
 Заметили и не проскочили.
 Клименко Иван - ветеран!
 Два года его всё ж лечили,
 Успел даже повоевать.
Как мог, отомстил за братишек.
 В Евпатории стал проживать,
Любил принимать ребятишек,
 Рассказывал про этот бой,
 Водил их на место трагедии,
 Там памятник. Словно прибой
 Матросов выводит... к Победе.
 Владимир Семёныч Высоцкий
 Тот памятник раз увидал...
Родились бессмертные строчки,
Ребятам вторую жизнь дал.