Орфей в аду

В этом зале мог быть Тартар,
Эреб здесь явно тьмы навеял.
Я вновь не вижу ничего, надеюсь, там-то
Зевс оставил всех титанов со своим отцом навеки...
« – Гекатонхейры, дети!» - ладно...

Циклопов вроде тоже нет и нету...
Нет, чуть свет горит там, также!..
С Эвридикой нам б в Элизиум навеки...
Где Радамант вручил б с наказом:
«Вам в острова двоим», в блаженных,
нет, не бывать нам, нет, однако,
в полях нам траурных не время...
«Течёт», «течёт» печаль... Так надо?..

Я без тебя на Стикс? Не верю...
Ах, злость! Ах, злость меня, как градом!
Ах, боль... Ах, боль... Я с ней сумею?
Нет, не спою Харону, зная,
мне без тебя забвенье светит...
Река огня! Огня, страданья!
Я плачу... Плачу, слёзы «сея»,
мне океан теперь стенанья...
Мне Нюкта, Пентос, Кюре - двери...

Мне Носос, Герас, Лимос - тракт...

Мне Фобос, Гипнос только пели...
Как Полемос и Эрида в нас...
Ага!
Кентавры, гидры... Нет, лишь тени...

Горгоны, гарпии!.. Когда?!
Проснуться Цербер! Нет!
Не верю!..
Мне показалось вновь... Вновь тьма...
Там свет... Там свет. Там свет, светлее...
 
Там свет. Там свет, там свет утра
от... В золотом... Ох, троне!
Смею!
Предположить тебя, дрожа...
О, царь! О, царь Аид!
Кто дева?..
Царица царствия твоя!
Ты с Персефоной здесь?..
Нет, всею
бог смерти наслаждался твоей... Взяв
вдруг меч сверкающий!
В тьме! В тьме он!..

В огромных чёрных крыльях?.. Керы?.. Да.
Сидят?.. Чей судьи те.
Те?.. Те ли?..
Там за колоннами толпа...
В руках?.. В руках у них!
Зме?.. Змеи!..

Не та ли укусила Эвридику?.. Та.
Ламия тащит... Нет!
Эмпуза - демон!
О, бог Гипнос! Да! Да! Да!
Ты усыпи всех их!
Всех! Всех их!..

Аид... Аид...

Аид... Аид... Он смотрит на меня!..
« – Ты, подойди! Скорей!
Ты, подойди! Смелее!..»
Пора... Пора им всем, пора
на семиструнной моей
всем им...
Как Мать с Отцом учили... Достать до дна их всех,
достать до дна:
«Ночной тот помню сад, той ночью, той я встретил...»

«Луны свет падал также, как и в зале этом. В такт
все птицы... Птицы вдруг
запели,
в животных страсть я слышал. Встав из скал,
зашевелились в гул
деревья...»

«В одном из них проснулась... Если б знал,
то пел бы, пел бы там
всё время...
Так повстречал я Эвридику, так желал
отныне, впредь её...
Творенья...»

«Ах, как вокруг... Вокруг природа нас цвела
и с ней сильней... Сильней я был,
чем в бремя
вплавь золотого отыскать. Руна
не надо, нет, теперь
лишь с нею...»

«Я вновь и вновь в себе лишь повторял: «Она...
На ней женюсь скорее!
Верю!
Она та, да... Та самая», тогда
нас не сыскать счастливее,
светлее...»

«Нас страсть захватывала всласть все... Всеми
лучами солнца,
где толпа 
нас танцевать привязывало в «мели»,
толкавши после...
Но в слова?..»

«Скорей... Скорей. Скорее, взять скорее
в объятья срочно...
Но когда?..
Всегда... Всегда, везде, познать, впитать. Согреет
любовь нас жаждущих...
Всегда...»

«Мне целовать всегда, везде её. Сильнее
горит... Горит огонь
в губах,
нам на закате он пылал... Пылал смелее!
А ночью вовсе,
как из сна...»

«Её глаза пронзив меня... Пронзив меня, не смеют
все чувства в грубость
сотворять,
а лишь подкрадываясь с телом...
Поёт, поёт душа...
Дыша...»

«Так нежно, ласково в желанье вверить
друг другу от и до...
Дана
твоя спина прикосновеньям мерить,
спускаясь ниже
от плеча...»

«Нас страсть... Нас страсть так и захватывала в целом...
Горит!.. Горит луна!
Сполна!
Под звёздами рождая свет для неба...
Мы лишь любили только...
Только так...»

«На ложе, нет, не знали... Есть?.. Есть меры?
Не знали, нет, не знали...
Есть тоска?
Скорее нет, вернее нету.
Мы лишь любили столько...
Столько... В такт...»

«Я вновь и вновь лишь пел о нашей цели
любить, любить друг друга
так...»
Там Персефона плачет что ли, то ли?.. Верит...
Сильней... Сильней струна:
«Так...», да.
Сильней... Сильней струна...

«Всегда...»

«Всегда...»

«Всегда...»