На озере Коцит

« – Дыши ровней... – Я не могу, Вергилий...»

« – Волчица, лев уж лучше?.. – Ввысь?!..
– Ты знаешь кто, мы не пришли... – Пришли ли?!..»

« – Запомни, Данте, что ты видишь... – Льды...
Ступать нам друг с тобой... – С оглядкой!..»

« – Нас ты не видишь?!.. – Наступаешь на нас пяткой!.. – Ты!..
– Да это озеро под нами как бы!..»

« – И в нём все вмёрзли эти... – Мы!..
– Предатели...
Обманули что...
Им веря,
погибали от них... В льды
их туши вмёрзли, вмёрзли в целом
и чем страшней предатель,
тем и глубже лёд...
Смотри!
Первый пояс... Каина знаешь?..»

« – Убийцы родичей?.. – Предатели родных...
Они, как Каин, их зависть злая...»   

« – Ей выход всей нашли в «убить»...
– Они по шею даже!
Рядом!
Их сжаты, сбились волосы, смотри!
Их грудь о грудь совместно!..
С хладом!
Из глаз их слёзы «потекли»!
Их веки!.. Боже!..
– Данте!..
– Там сотни...»

« – Там сотни... Сотни лиц во льду!..
– Второй пояс Антенора:
страны родной,
единомышленников предатели...
– Та Троя так горела?.. – Как те... – Понял...»

« – Они обезображены тех больше... – Больше... – Дальше,
к той середине,
где тяжестей всех сходится поток,
во тьму, во тьму,
в «пустыню»...
Это третий пояс Толомея, навзничь... – Кто?..
– Предатели
друзей и разделивших с ними трапезу...»

« – Убийцы, претворившись, завлекали в дом,
своим добром манили...
– С качеством?..
– Их раскусил зловонье Бог...   
– Их слёзы затвердели, как кора их...»
 
« – Пойдём...
Пойдём, мой друг...»

« – Здесь так...
Так холодно... – Продрог?..
– Здесь ветер некий...
Но чем?
Но чем он это?!..
– Точнее кем и как он был рождён...
– Скажи, скажи Вергилий!..
– Влево...»

« – Ты сам поймёшь кем возмущён...
Смелей, смелей, левее...
– Света...
Почти не вижу ничего...
– Смелей, смелей... – Сильнее...
– Цвета...
Он чёр... – Он чёрного! Нет, стой!..
– Шесть крыльев... – Это! Это!..
– Верно...
Царя знамёна, Люцифера дом.
Четвёртый пояс это,
центр...»

« – Держись, здесь ветер словно бьёт.
Да, он громадный очень,
верно.
Здесь вмёрзли те, кто в жизни смог
предать божественное,
веру
и благодетелей своих обрёк...
– Три пасти! Пасти, точно!
Скверна!..
– Смотри, там в них... – Кого жуёт?!..
– Иуда «бедный» в ней
всё время...
В той Кассий,
Брут...»

« – Навеки с них набит живот...
Им предавать не надо...
– Ест их!..
– Пойдём...
Пойдём, мой друг...»

« – Запишешь после...»

« – Запишешь после... – «После»? Что?!..»