Саломея - принцесса иудейская

Молодой сириец:
- О, как прекрасна нынче юная царевна!

Паж Иродиады:
- Взгляни на лик луны, - мне кажется она сегодня странной!
Она, как будто обернулась девой бездыханной,
И медленно встаёт из мрачной глубины..
В величии и строгости своей великолепна.
И будто бы выискивает мертвых,
Таких же, как сама она среди живых..
Что за нужда ей средь живых до мертвых?!
Как живописцу, есть ли смысл, стараться для слепых..

Молодой сириец:
- Она подобна маленькой царевне, что танцует,
Едва прикрывши жёлтым покрывалом наготу..
Я очарован ею, дух во мне ликует..
Какое счастье лицезреть такую красоту!
Так, будто бы две белые голубки,
Порхают и воркуют меж собой
Ее босые стопы в темноте ночной..
И брызжут серебром, словно каменьями украшенные кубки,
Что до краев наполнены вином,
А в час торжественный, за праздничным столом,
Сливаются в единый звон с весельем..

Паж Иродиады:
- Она бледна, как дева та, которая на дне ущелья,
Покой пытаясь обрести, шагает в пустоту..
А после бродит медленно полуночным виденьем,
Вселяя ужас в путников случайных на мосту..

Шум в пиршественной зале.

Первый солдат:
- Откуда шум? Такое ощущение,
Что там за дверью свора диких псов грызётся меж собой за кость, -
Готовы рвать друг друга словно звери!

Второй солдат:
- Они всегда так, - это иудеи,
С нелепым рвеньем распаляя в сердце злость,
Брызжа слюною, спорят без конца о своей вере.

Первый солдат:
- В чем состоит их спор?

Второй солдат:
- Доподлинно ответить сложно.
К примеру, фарисеи, утверждают будто бы возможно,
Иной раз ангелов воочию узреть, коль свыше есть на это предписание..
Тогда как саддукеи вовсе отрицают ангелов существование.

Первый солдат:
- Я нахожу нелепым спорить о таких вещах.

Молодой сириец:
- Как всё-таки прекрасна Саломея в этих кружевах!

Паж Иродиады:
- Ты постоянно смотришь на неё, смотреть так на людей опасно,
Несчастие случится может, коли так смотреть!

Молодой сириец:
- желанье любоваться красотой её не в силах я преодолеть!

Первый солдат:
- Тетраха мрачен вид, как выражение лица его ненастно,
Таким не видел я его доселе..
Особам царской крови непрестало изменять веселью!

Второй солдат:
- Да, вид его необычайно мрачен..

Первый солдат:
- И взгляд его к себе как будто приковало что-то..

Второй солдат:
- Я думаю, он смотрит на кого-то.

Первый солдат:
- И на кого же смотрит он, какой тревогой озадачен?

Второй солдат:
- Мне знать об этом не дано.

Молодой сириец:
- Царевна так прекрасна!, но,
Необычаянно бледна она сегодня, -
Я никогда ещё такой её не видел прежде..

(про себя, в сторону:
- Хотя тайком частенько на нее гляжу в надежде,
Что может быть в ответ её прелестный взор меня коснется,
И глядя на меня она невольно улыбнётся..
Я за улыбку эту жизнь отдать готов без промедленья!)

- Она напоминает розу белоснежную в сребря'ном отраженьи,
Зеркал, что в полночь лунным светом царские покои озаряют..

Паж Иродиады:
- Не нужно так смотреть, мой друг, опасно это, я в который раз тебя предупреждаю..

Первый солдат:
- Тетрарха кубок вновь наполнила Иродиада..
Бьюсь об заклад, она супруга настроению, отнюдь, не рада.

Каппадокиец:
- Скажите, - то и есть Иродиада,
та женщина, в уборе черном, что усеян жемчугами,
Чей волос голубая пудра украшает, в единый тон с алмазными серьгами?

Первый солдат:
- Да, - то царица, спутница законная тетрарха.

Второй солдат:
- Только между нами..
Тетрарх безумно любит редкое вино.
Есть в наших погребах три сорта вин, одно,
С далеких островов Самофракии..
..пурпурное, как мантия у Цезаря оно!

Каппадокиец:
- Мне видеть Цезаря еще не доводилось.

Второй солдат:
- Другое с Кипра, и оно такого цвета, как будто золото в бокалы влилось!

Каппадокиец:
- Я очень золото, признаюсь вам, люблю!

Второй солдат:
- И третье - сицилийское.
Я достоверно, по секрету вам скажу,
Что невозможно отличить на вид его от крови!

Нубиец:
- В моей стране, кровь очень любят Боги.
Мы дважды в год приносим в жертву юношей и дев, -
По пять десятков статных юношей, и сотне юных дев!
Но видимо мы не достаточно даем им жертвоприношений,
Иначе были бы, наверное, они не так суровы к нам.

Каппадокиец:
- В моей стране давно уж дали римляне отпор богам.
Они бежали прочь, не выдержав от поражений срам.
Старейшины твердят, они бежали в горы..
Но я, отнюдь, не верю в эти разговоры, -
Три ночи я провел в горах, повсюду их искал, признаюсь вам,
И не нашел. Тогда я стал их звать по именам..
Никто не отозвался на мои призывы и мольбы, -
Я думаю они мертвы.

Первый солдат:
- Здесь, в Иудее, молятся такому Богу, которого не может смертная душа узреть.

Каппадокиец:
- Боюсь мне это не дано уразуметь.

Первый солдат:
- Да, это странно, верить только в то, чего нельзя увидеть.

Каппадокиец:
- Это смешным мне кажется,
Но я сдержу порывы, чтоб никого из Иудеев не обидеть.

Голос Иоканаана:
- Во след за мной придет другой,
Он - тот, кто силой обладает неземной!
Ремни Его сандалий, не достоин я перевязать..
И по пришествии Его, даже пустыня будет ликовать,
Она, как лилия от света, что явит Он, расцветёт!
Глаза слепых отверзнутся, и от утробы матери глухой, слух обретёт!
Рождённый вновь, положит длань свою на логово дракона..
И стены храмов содрогнутся от величья Божьего закона,
Он львов, за гривы их, вслед за собою поведёт.

Второй солдат:
- Заставьте замолчать его, он постоянно этот вздор несёт!

Первый солдат:
- Ну нет, - то человек святой, да и к тому же очень кроткий от рожденья.
Когда я пищу приношу ему, всегда он искренне меня благодарит.
Бывало замечал я, уходя, как он во след мне что-то доброе тихонько говорит..
Уверен я, что то, - ни что иное, как благословение.

Каппадокиец:
- Кто он такой?

Первый солдат:
- Пророк, - посланник Божий.

Каппадокиец:
- Какое имя носит он?

Первый солдат:
- его зовут Иоканаан.

Каппадокиец:
- Откуда он?

Первый солдат:
- Он прибыл из пустыни,
Где ел акриды лишь и дикий мёд, как говорят..
Был сделан из верблюжей шерсти весь его наряд,
И опоясаный на чреслах кожаным ремнем, -
На вид всё очень дико было в нём!
Огромная толпа ходила вслед за ним через пески..
И были даже у него ученики.

Каппадокиец:
- А что за странные слова он говорит?

Первый солдат:
- Прости, мой друг, мы этого постичь не в силах, - то невероятно сложно..
Бывает так, что страшные он вещи говорит, но речь его осмыслить невозможно!

Каппадокиец:
- Его увидеть я хотел бы с вашего на это разрешенья.

Первый солдат:
- Нет. Никому нельзя к тому колодцу приближаться даже на мгновенье, -
На то тетрарха существует запрещенье.

Молодой сириец:
- Царевна лик прелестный свой за веером сокрыла!
И руки белоснежные её, как белых голубей размах крыла, -
Гляжу на них, и верить хочется в неведомые миру чудеса!
Они совсем как бабочки, что упорхают беззаботно в небеса.

Паж Иродиады:
- Но что до этого тебе, зачем ты смотришь на нее опять?
Коль будешь так смотреть ты на нее, - беды не миновать!

Каппадокиец:
(указывая на водоём)
- Но всё-таки, какая странная тюрьма!

Второй солдат:
- О, это старый водоём.

Каппадокиец:
- Колодец стало быть. Наверное там сыро, и весьма
Болезненно для узника здоровья, пребыванье в нём?

Второй солдат:
- Не думаю..
К примеру, первый муж Иродиады, - тетрарха старший брат,
Двенадцать лет провёл в той яме, терзаемый от униженья и утрат,
Уверен я, он смерти от болезни был бы рад!
Но нет, - богам угодно было, чтобы продолжал он жить..
Так и пришлось несчастного, на дне колодца по итогу задушить.

Каппадокиец:
- Позвольте, задушить?!
И кто ж осмелился такое совершить?

Второй солдат:
(указывая на палача, большого негра)
- Вон тот, Нааман.

Каппадокиец:
- И он не побоялся?

Второй солдат:
- Ни сколько.
Накануне действия сего, тетрарх свой перстень смерти палачу послал.
Поэтому без страха и сомнений Нааман жизнь бывшего царя забрал.

Каппадокиец:
- Ужасно всё же задушить царя, пусть даже то освобожденье от темницы и цепей.

Второй солдат:
- И почему же?
Шея царская, сдаётся мне, такая же на ощупь, как и у других людей.

Каппадокиец:
- Мне страшно даже думать о таких вещах, -
От мысли лишь одной, меня озноб берёт!

Молодой сириец:
- По-моему царевна выйти думает из-за стола..
Я не ошибся, - да, она встаёт!
Вид у неё скучающий, - о, как она бледна!
Я никогда не видел, чтобы так она была бледна!
Ведь к нам она идёт, о боги, да, она идет сюда.

Паж Иродиады:
- Да не смотри ты на неё, прошу тебя, случится может ведь беда!

Молодой сириец:
- Она, один в один, голубка, что средь чащи леса заблудилась,
Как роза белоснежная, что над водой склонилась,
Словно нарцисс, тот что колеблет в поле ветерок..
Она похожа на серебряный цветок.

Входит Саломея.

Саломея:
- Я боле ни минуты не останусь там. Я не могу там оставаться.
Что он всё смотрит на меня, тетрарх, - нет, не могу я ошибаться!
Противен мне кротовый взгляд его из-под дрожащих век..
Ведь это странно, что так смотрит на меня тот человек,
Который матери моей приходится супругом, я не знаю,
Что это значит.. впрочем нет, я всё прекрасно понимаю.

Молодой сириец:
- Царевна, вы изволили покинуть пир?

Саломея:
- Как воздух свеж! ..будто заоблачный эфир,
Наполнил грудь мою, -
Здесь наконец-таки свободно я могу дышать!
А там внутри, готовые друг друга в гневе разорвать..

***

Саломея:
.........

Позволь дотронуться до локонов твоих, -
Они прелестны и черны как ночь..

Иоканаан:
- не смей меня касаться, вавилона дочь!

Саломея:
- Нет, я ошиблась, - волосы твои ужасны!
Как ноги путника они покрыты слоем пыли..
Так, словно узел черных змей чело они твоё обвили,
Готовы жалить, - прикасаться к ним опасно!
О, никогда б я не желала их касаться!
На ощупь ветвь терновника приятней,
На шею падающих локонов твоих..
..могу поклясться!

(в сторону, задумчиво и отстранённо)

Что во сто крат ветвь терния приятней..

Нет! Волосы твои мне не по нраву!,
И шея, белая, как мрамор изваяний..
Но чувствую в крови своей отраву, -
Я взор не в силах отвести от очертаний
Прелестных губ твоих...

(выдерживает паузу, тяжело вздыхает, а затем продолжает с нарастающим усилением в голосе)

Как тяжело дышать!,
На шею словно бросили аркан, -
В уста твои я влюблена, Иоканаан!

Дай мне коснуться уст твоих губами..
Они - плоды граната, что усыпаны цветами, -
Плоды граната, порождённые садами Тира,
Разрезанные лезвием, точёным из слоновой кости..
Подобны алым лентам, коими украшена Пальмира,
Что крепятся, на сводах мраморных, за трости,
И изгибаются игриво от дыхания эфира..
Нет!, - не сравнятся красотой все розы мира,
С устами этими.. Благоуханье миры, -
Ничто, в сравнении с их сладким ароматом!
Они прекрасней неба, обагрённого закатом..

Раскаты раскаленных труб, что возвещают,
Прибытие царей с победой с поля брани, -
Те, что подобно грому ужас во врагов вселяют,
Не так красны, как продолжение твоей гортани!

О, боги!, - ядовитые уста твои краснее..
Чем ступни тех, кто давит виноград в давильнях..
Чем раскаленные клинки под молотом в плавильнях!,
Чем кровь врагов, которую своим прикосновеньем,
Сии мечи на свет из плоти заключения,
В пылу смертельной битвы выпускают..
Они красней, чем ноги у того, кто гордо из лесу шагает,
Взвалив на плечи льва убитого им в яростном сраженьи..

Твои уста по красоте не уступают,
Ветвям коралла, поднятым из сумрака морей..
Кораллам тем, которые в пучине океана добывают,
Наихрабрейшие из племени людей.. 
Кораллам тем, что сохраняют для царей!

Твой рот подобен редкой киновари,
Той, что на рудниках своих, моавитяне добывают,
Той киноварью своды храмов украшают..

На свете ничего нет краше губ твоих!

.........

Позволь же мне, молю, поцеловать твои уста!

Иоканаан:
- Прочь, дочь содома! Дочь блудницы, - никогда!

(тихим голосом, пожирая взглядом пророка)

Саломея:
- Иоканаан, твои уста я буду целовать..
Я буду целовать тебя в уста!

Молодой сириец:
- Царевна, ты прелестнейшая из созданий!
С красой очей твоих, ничто на свете не идёт в сравненье, -
Ни золото, ни жемчуга, ни драгоценные каменья..
И затмевает блеск их, звёзд мерцанье..
Молю! Не говори подобных слов, - страданье,
Невыносимое в душе моей они рождают...

***

Катаной А.Н. (11.12.2021 - )