Дым мастикса

Шумерские любовные песни
1.
Дорогу, как звезда, укажет свет Любви –
Там шелестит полынь под жарким ветром,
Достигнет луч Инанны, зов звезды,
Степь, где тебя, единственную, встретил.

О, будь моей! –
кричу в степной простор,
Зову тебя на помощь,
демон страсти.
Ночь расстелила сумрачный ковер,
Ишхаре воскурила спелый мастикс.

Шаги легки – как шепот ковыля,
Как разговор песчинок о барханах.
Дорогу в степь любимая моя
Нашла и умастила медом рану.

Инанны луч коснется нас с тобой,
Нергал лишь улыбнется и отступит.
Пред силой, коей имя есть Любовь,
Сжигающей во страсти наши судьбы.
2.
Он ушел… Поищу я милого своего.
Спит тростник.
И река не знает, где милый.
О, Нингал,
напои священным соком его –
Пусть вернется сегодня ночью мой милый.

Плод запретный так сладок и спел. Брызжет сок.
Где те стены,
что скрыли бы страстные стоны?
Повстречаться у моста велел нам
участливый рок.
И забыть, пусть на миг,
о людских простодушных законах.

Даже если наутро завистливый люд
Забросает каменьями честь мою,
Пусть придет…
И не страшен мне злобный суд.
Он ушел…
Я его больше жизни люблю.

Разгорается
жаркий костер в груди,
Саван ночи с коленей моих упал.
Чу! Спешит…
Как же быстры его шаги!
Милый, ты?
Что ж, входи,
коль пришел ты за мной, Нергал…
3.
О, господин,
когда ко мне придешь,
Когда осыплешь ласками своими?
Кедровый сок
на грудь мою прольешь,
Шепча в ночи желаний мое имя?

Ишхару заклинала я не зря,
Даря ей мед и масло кипариса.
Где ж господин?…
Как холодна заря…
Росою зябко напитались ризы.

О, господин, как сладки для души
Твое желанье, страстное безумье,
Но одинок в глухой степной тиши
Свет блеклого как саван
полнолунья.

О, господин, на зов моей любви
Приди.
И – растворись в моих объятьях.
Жду… Опадают пеплом на крови
Несбывшиеся страстные заклятья.
4.
Вместе с призраками ночи
Выйду в степь под злато звезд,
Чьи обветренные очи
Пахнут маслом зрелых роз.

Жду царицу заклинаний –
Драгоценная, приди.
Буду огненною дланью
Я ласкать атлас груди.

Станет степь любви постелью,
Покрывалом – небеса.
Жду, но тягостные тени
Застилают мне глаза.

Заманила в ожиданье
Ночь, обманщица любви.
Завтра ночью, заклинаю:
Драгоценная, приди.
5.
Я разбита ласками твоими.
Страстными,
как ветер злых пустынь,
Но шепчу я солнцу это имя,
Жертву положив к ногам святынь.

О, Инанна, сохрани навеки
Страсть нетленной,
Вечной, как кристалл,
Бурной, как стремительные реки,
Что гремят в ущелье древних скал.

Томным ожиданьем истекаю,
Смежив веки в полудреме дня.
С нетерпеньем ночи ожидаю,
Чтоб обнять, любимый мой, тебя.
6.
Вода, что, милый мой,
ты расплескал,
Так пахла медом,
сладким и тягучим.
А я была землей, а ты меня ласкал
И согревал как солнце из-за тучи.

Ты наполнял сосуд моей любви
Кедровым соком
ненасытной страсти.
И зажигал огни ночной Гибиль.
И ночью я была.
А ты был – счастьем.

Очаг священный гаснет под водой,
Что расплескал ты, милый мой,
небрежно.
Когда-то ты был – мной,
а я – тобой.
Теперь Нергал
закрыл мне тяжко вежды.
7.
Найду я мастикс – чтоб возжечь
Его пред жертвенником Эа.
Дым вознесет влюбленной речь
К его серебряным коленам.

С вершин своих увидит он
Истерзанное страстью сердце.
И пусть споткнется быстрый конь,
Несущий к солнцу иноверца.

И он вернется… Может быть,
Вдруг вспомнив запах поцелуя.
И стукнет дверь. И будет лить
Бог пресных вод святые струи.

Любимый мне отдаст во власть
Желанные – до дрожи – реки.
О, доскачи и дай припасть
К источнику любви навеки.

О, Эа, слышу стук копыт…
Благослови пред небесами.
Закат горит. И конь летит.
И степь лежит – как мертвый саван.
8.
Любовь моя, чей аромат кедровый
Сгустился,
будто зрелый томный дождь,
Неужто так бесплодно
ты прольешь
Святые струи
в жертвенник лиловый,
Грохочущий безмерной пустотой?

Любовь моя,
блестит кинжал златой.
Но – блекнет
без искусных тонких ножен
Твоих объятий
сладкий нервной дрожи,
Что источали аромат густой
В ночь, освященную рукой Инанны.

И пахнет кедром
не любовь, а – саван,
Укрывший тяжко память о любви.
И аромат замешан на крови,
Что истекает из разверстой раны.
9.
Ты пришел к моим воротам,
не боясь нести открыто
Украшенья дорогие
и заморские холсты.
Полны зрелым медом соты,
золотою рожью – сита.
Мои руки пахнут кедром.
И глаза мои чисты.

Сердце, сердце, ты не бейся
в горле раненою птицей.
Он пришел к моим воротам,
чтоб забрать меня с собой.
Песня радостная, взвейся,
распустись – весною листья.
Не холсты принес мой милый.
Он принес свою любовь.

Мой божественный владыка,
уведешь в опочивальню.
Окажу тебе я ласки –
слаще меда, сна нежней.
Ты увидишь мое тело.
Молотом о наковальню
Выбьешь искры золотые.
О, войди во двор скорей.
10.
На эту ночь, на этот вечер
Ты откажись от всех забот.
И только свет луна прольет,
Спеши, любимый, мне навстречу.

Там ветви ив ласкают землю –
Укромен сада уголок.
И черный глаз нас не найдет
Там, где река под небом дремлет.

Мы встретимся – струя и скалы,
Пустыня и весенний дождь.
Любви возжаждавшие длани,
Сжимающие серп и рожь.

И плеск воды заглушит стоны,
Что рождены слияньем тел.
И пусть рассвет уже поспел,
Я отрекусь от всех канонов.

Неумолимое светило
Вдруг распахнет свои глаза…
Мне днем тебя любить нельзя.
Я ночи жду, как счастья, милый.
11.
Как она роскошна, как она светла!
Ее груди – гроздья винограда.
Как тростник – изящна и стройна,
Незнакомка из чужого сада.

Жажду. И хочу из пряных уст
Выпить сок багряных поцелуев.
В опьяненье страстных нежных чувств
Я хочу обнять ее, нагую.

Тело до утра хочу ласкать,
Умирая в царственной истоме.
Мне любви досталась благодать.
Но, увы, мы с нею незнакомы.
12.
Сердце музыкой полно.
Жду заката золотого.
Приготовлено вино
Вкуса терпкого, густого.

Жду легчайших я шагов
Серебристых стройных ножек.
Я тебя обнять готов –
Ждет кинжал нежнейших ножен.

Губы ждут твоих сосцов,
Руки жаждут нежной кожи,
Что я вновь познать готов
В упоенье страстной дрожи.

Так светильник ждут смолу –
Чтоб в ночи, как солнце, ярко,
Осветить любовь – игру
В страсти, искристой и жаркой.

Ты пришла. И пал к ногам
Одеяний  шелк зеленый.
Уплываем к берегам,
Где тепло лишь нам, влюбленным.
13.
О, царь моей души, не обломи
Весенней ветки
в радостном цветенье.
Он даст плоды невиданной любви.
Но – не спеши в безумном упоенье.

Ласкай меня прикосновеньем глаз,
И обними – ладанным фимиамом.
О, Ишхара тебе сто крат воздаст.
Но – не зови меня в слепом угаре.

Я свой гаккуль
отдам тебе во власть,
Лишь ты его украсишь жемчугами.
Сложу к твоим ногам
любовь и страсть
И лаской умащу в опочивальне.

О, царь мой души, ты сбереги
Свой спелый мед
и сладость нетерпенья.
Лишь женишься –
и цвет златой сорви.
И растворись в желанном упоенье.
14.
В печальном голосе дерев
Мне слышен
возглас твой прощальный,
Опавший, так и не созрев,
Пропитанный безумной тайной.

Всё помню я - излом бровей,
Упавшее, как мастикс, слово,
И шорох фиговых ветвей,
И стук копыт у окоема.

Остались в воздухе лесном
Восторг твой,
серый отблеск взгляда,
Боль, освященная огнем
В искристой пыли водопада.

Труба звала… Плод, не созрев,
Упал на выбитую землю.
Но до сих пор в сени дерев
Веду беседу с давней тенью.
15.
Глаза покраснели от слез.
Уж лучше б ослепли они!
Из сада несбывшихся грез
Иду к погребенью любви.

Взлетела из тела душа –
Стрела покидает колчан.
И не оглянулась, спеша.
Ждал ее, видно, Эннан.

Теперь перед взором моим
Лежит опустевший ковчег.
Супруг мой, простившийся с ним –
Он взят на неведомый брег.

И мне не ласкать его губ,
Не ждать его легких шагов.
День черных рыдающих труб
Ведет к погребенью любви.

Я кубок резной дополна
Налью… И, не дрогнув рукой,
Я выпью отраву до дна.
С тобой обрету я покой.