Утка

Яйцо снесла утка, подобрав под пух.
Сторожит то чутко на гнезде за двух.
Не оставит место. Приозёрный ил.
Слышен выстрел где-то, в поднебесье крыл.

Подминает чей-то шаг высок-камыш.
С выбель-глазом лето, с серым брюхом мышь.
Заметалась в страхе да вспорхнула ввысь.
От созвучья в махе пули вкралась близь.

Красною зарницей с ней навылет день.
Улеглась водицей с неба в тину тень…
По ряби зелёной след от лапы пса.
На ремне с обоймой  мёртвых страз глаза…

Раскатилось эхо да подалось прочь.
Селезня прореха крыльев стылых в ночь…
 
Стихотворение Николая Рукмитд;Дмитрука «Утка» — напряжённая, почти кинематографичная зарисовка, где бытовая природная сцена стремительно оборачивается трагедией. Автор выстраивает повествование как тревожную панораму: от тихой, почти идиллической картины (утка сторожит гнездо) к нарастающей угрозе и финальному звуку выстрела, который отзывается эхом.

Особенно выразителен приём монтажа: короткие, рубленые строки создают эффект «кадровости», будто читатель видит мелькающие кадры. Звуковые детали — выстрел, эхо, вспорхнувшие крылья — усиливают динамику и напряжение. При этом автор не называет охотника напрямую: есть лишь намёки — шаг в камыше, ремень с обоймой, «мёртвых страз глаза». Такая недоговорённость делает образ насилия ещё более зловещим.

В тексте немало образных решений, порой намеренно усложнённых: «с выбель;глазом лето», «селезня прореха крыльев стылых в ночь». Некоторые сочетания звучат непривычно и требуют от читателя усилия для расшифровки, что может восприниматься и как стилистический приём, и как избыточная метафоричность. Лексика местами архаична или сконструирована («выбель;глаз», «созвучье в махе»), что придаёт стихотворению оттенок фольклорной или мифологической речи.

Важен мотив хрупкости жизни: утка, её гнездо, селезень — всё это оказывается беззащитным перед вторжением человека. Финал с эхом, «подавшимся прочь», звучит как горькое послесловие: мгновение насилия прошло, но его след остался в природе.

Стихотворение производит сильное эмоциональное впечатление, хотя его язык требует внимательного чтения. Это не столько описание охоты, сколько размышление о вторжении в мир природы и о цене, которую за это платят.