Мы добры к другим народам...

Это было прошлым летом.
По знакомству на три дня
Отпустили с того света
На каникулы меня.

Я бегом к подружке Мане:
- Здравствуй, Маша! Это я!
А у  Маши на диване
Тюбетейка. Не моя.

На комоде чьё-то фото
Этот тип мне незнаком,
Да, неладно в доме что-то,
Пахнет   новым мужиком.

А мужик тот  – не мальчишка,
Низкорослый и седой,
Узкоглазый, даже слишком,
И с короткой бородой.

Вспомнил я любовь былую,
Золотые времена.
Я к Марусе  с поцелуем,
А  Маруся  -  холодна.

- Ты давно здесь не был, Петя.
И, наверно, мудрено
Знать тебе: на этом  свете
Изменилось всё давно.

Выйдем  в город. Что случилось
Ты поймёшь за полчаса,
Как российская терпимость
Сотворила чудеса…

В  магазин зашли мы с Маней -
Чистота, тепло, уют,
Только всё здесь на юани
Почему-то продают.

Я к Марусе. Что такое?
А она мне: - Ты не трусь.
Было время золотое,
Но ослабла   нынче  Русь.

Мы  с китайцами дружили,
Пили водку и чаи,         
С нами рядом они жили,
Фанзы строили свои.

К ним друзья и братья плыли.
Нескончаем был   поток,
Захлестнувший  пол- Сибири
И, конечно же,  Восток.

Скоро братья расплодились,
Ну, совсем, как саранча,
В нашу землю так вцепились,
Что не  сгонишь сгоряча.

Тут уже не до поклонов.
Не до чайных их красот.
На Руси  их миллионов
Стало  около трёхсот.

Ну, а русских меньше вдвое-
Перестройки круговерть…
 Хорошо прошла с косою
По земле российской смерть.

Тут и выборы подходят.
Подсчитали голоса.
По количеству выходит:
Победил   их  Цзи – Коса.

Ну, а дальше всё известно:
Мы на этом рубеже
Навсегда и  повсеместно
Окитаились уже.

Загрустила моя Маня:
- Мы забыли слово «хлеб».
Рис, китайские  юани,
Низкопробный  ширпотреб.   

Дальше, Петя,  хуже будет.
Нас  всё меньше с каждым днём.   
Расскажи там  нашим людям,
Как мы пакостно живём.

Мы с лишком хватили лиха.
Отнеси им эту весть,
Пусть они поищут выход.
Он,  наверно,  точно есть.

    Генрих  Ужегов


Рецензии