Письмо Эноны Парису

Мой хороший! Единственный! Мой!
Я пишу эти строки - как бритвой
Отсекают за слоем слой,
Очищают себя молитвой,
Омывают глаза водой...
И теку я холодной рекой
Что без плеска,
без блеска в покой.
Он ведь смерти близнец -
так похожи
Эти два состоянья любви...
Вспомни руки мои...
Вспомни губы мои...
И глаза мои - вспомни.
В них посева последнего зерна
По весне не взошли,
Потому что пробить не смогли
Корку жесткую льда.
Закрываю я веки перстами,
Пятаками с кривыми орлами...
И сама себе я не верю!
Не живут за замками звери.
Даже если и воют и лают,
Все равно – от тоски умирают...
Даже с именем, в ласке и холе...
Зверь - не зверь,
он - игрушка в неволе.
Даже если люди нежны.
Лишь без имени звери вольны.

Я б хотела стать вольной тоже!
Боже! Не спасай меня, не храни...
Сколько рваных лоскутьев,
Струпьев с ран
и мечтаний преступных...
Я б хотела стать вольной - тоже
В своей первой последней любви.
Не цепляться ногтями за дым,
За туман, что подобен волхвам.
Я хочу го-во-рить! - словами...
Или - ласками, иль - глазами.
Мой хороший! Единственный! Мой!
Я писала тебе не словами.
Я писала тебе - дождями.
Я поземкой стелилась... Молила...
Я любила? ... Люблю!!!
Иль - остыла?..
Я - Лилит, от которой вчера
отвернулся Адам.
Я - Лилит, и не знаю молитв,
и уловок не знаю.
Золотой мишуры,
что мельчайшей пыльцою спадает
На помпон - только тронь!
Я - Лилит, и не верю словам,
Только чувству и верю.

Я в пространстве,
где стыло и горько,
Вновь пытаюсь
взрастить эти зерна,
Что блестят, что подобны слезам.
Но вода солона...
И земля - паутиною трещин
Вся исчеркана...
Ночью неспешной
Я с тобою прощаюсь, Адам.
Мой хороший...
Единственный...
Мой...