Я недоговорил тогда... Исповедь Понтия Пилата

Я недоговорил тогда. Мешало все:
проклятый город в месяце нисане,
звенящий зной и солнца колесо,
и голова   чужая  от страданий.

А он светился  с головы до пят,
Тот очень  странный человек.
Своею правдой   был уже  распят
и лишь слова его как первый снег

студили  голову и ненависть мою,
к продажности, в толпе царившей,
орущим  ртам, Каифе, бытию
и к сумеркам,  к Нему сходившим.

А он не убоясь,  смотрел в меня.
И взгляд его, пронзая  душу,
мне в сердце,  колокольчиком звеня,
безмолвно призывал послушать...

И слушал я, и видел лунный свет,
небесную дорогу где мы вместе.
Пока луну не растворил  рассвет,
нас с ним двоих оставив в поднебесье.

Да, я бы мог спасти  торгуясь с темнотой,
но Бог его еще не был со мною.
Я струсил и как овна на забой,
отдал Его на растерзание толпою.

И сам о казни  ковырял слова,
для черни алкающей  крови.
И видел над толпой его глаза,
и клял язык свой и кусал до боли...

Я не узнал его потом во сне,
лицо его распухло  от укусов.
Он мне сказал что понял на кресте,
что надобно прощать и трусов.

Шепнул на ухо что прощает мне,
отер мне слезы и позвал с собою.
И мы пошли с ним по большой луне,
в нисане месяце , весною.