Легенда об Иссык-Куле

Лицом к лицу с дикой и гордой природой,
Где барсы царят средь заснеженных вех,
Где реки шумят полуночной свободой,
В дремучие чащи пришёл человек.
Средь войлочных юрт возвышался дворец,
Где правил Эртал — грозный хан и мучитель.
Разбил он немало девичьих сердец,
Считая, что он — и Аллах, и властитель.
Никто над тираном не ведал суда,
Рабы лишь молились на ханские очи.
Плетьми за проступки карал он всегда,
И жён истязал средь глухой полуночи.
На горных вершинах паслись табуны,
По склонам крутым кочевали отары.
Без сна и покоя брели чабаны,
Терпя оскорбления, свист и удары.
Вдали заунывно звенел кюу-комуз,
Мелодия скорби над степью летела.
Костёр согревал пастухов от обуз,
Вода ледяная в арыке шумела.
И пел Байтерек о свободе, о птицах,
Что вольно парят в грозовых облаках:
«Взлететь бы орлом со своею орлицей,
Забыв про неволю в родных небесах!»
Сердца молодых полыхали пожаром,
Любовь отзывалась напевом в груди.
Вся жизнь разливалась нектарным угаром,
Но скрылось во мгле то, что ждёт впереди.
Пурпурный рассвет разгорался у скал,
И солнце лучами коснулось озёр.
Прекрасное утро весь мир обещал,
И горы раскрыли свой пёстрый ковёр.
Там хан с визирями на быстрых конях
Охотой полнял вековой хвойный бор.
И дичь исчезала в ковровых мешках —
Хурджуны ломились, подстёгивал взор.
Прекрасную Карлыгач, дочь гончара,
Случайно увидел тиран у костра.
Задумал злодей на девице жениться,
И лик её хану в кошмарах уж снится.
И воинам отдал он грозный приказ:
«Доставить беглянку ко мне сей же час!»
Примчались визири в родимый аил,
Но сам Байтерек уж её утаил.
Джигит знал в горах потайное окно,
Где выследить пару не сможет никто:
Пещеру, где жил стародавний кудесник,
Спасти их поклялся святой врачеватель.
Примчались влюблённые к древней скале,
Сбежав от погони на быстром коне.
Раскрылась гора, укрывая беглецов,
И хану теперь не найти их следов.
Родителей девы Эртал наказал:
В подземный зиндан стариков он сослал.
И запер во тьме, приказав не кормить,
Чтоб волю детей поскорей сокрушить.
И весть донеслась до глухих этих мест:
«Сгубил стариков твой безжалостный враг!»
Для Карлыгач это — тягостный крест,
И плакал джигит, опустившись во мрак.
Являясь пред людом, как призрачный свет,
Колдун поднимал угнетённый народ.
В пещере искал он на беды ответ,
Листал свои книги у каменных свод.
Взмахнул он руками — и соткался пух,
Одежды проросли крутым опереньем!
И к небу взметнулся их пламенный дух,
Став вольным, крылатым и гордым виденьем!
Где руки сплетались — раскрылись крыла,
И вместо призыва — пронзительный клёкот!
Взмыла пара орлов выше зла,
Забыв про погоню и ханский там ропот.
Взлетали они сквозь лавину буранов,
Сражались за правду средь пиков и круч.
И бунт разгорался в среде чабанов,
И гнев бедноты был суров и могуч.
Вконец разорили повстанцы тирана,
Поймали Эртала на горной тропе.
Скрутили арканом, как злого барана,
И бросили псам на растерзанье толпе.
Тряслись грозно горы, ломались утесы,
Огонь полыхал, и рушился кров.
И там, где дворец возвышался белёсый,
Осталась лишь бездна из пепла и снов.
И хлынула бездна лазурной волной —
Разлился Иссык-Куль сапфировым морем!
Горит незамерзающей он глубиной,
Снега Тянь-Шаня венчая над горем.
Плывут среди волн, где растаяла тьма,
Жёны Эртала — как лебеди в сказке.
А сверху орлы берегут берега,
Купая свой взор в этой солнечной краске.
Избавлен народ от проклятого ада!
И кыргызский народ над лазурной водой
Возвёл города для свободного града!
________________________________________