Ответ поэту Юрию Нестеренко

     (Первые две строчки Ю. Нестеренко, вторые две – мои)

«Ах, какая была держава!
Ах, какие в ней были люди!»
   Только кажется, что халява,
   Будто все приносили на блюде.
«Ах, как были открыты лица,
Как наполнены светом взгляды!»
   Как тащила в психушку милиция,
   Выполняя свои наряды.
«Проходя триумфальным маршем,
Безупречно красивым строем»,
   Мы гонялись за хлебом и фаршем.
   Кто достанет, тот был героем.
«Не деляги и прохиндеи
Попадали у нас в кумиры»,
   А сторонники глупой идеи,
   Что мы будем владеть всем миром.
«Что же было такого злого,
В том, что мы понимали твердо».
   Не хотим больше мы такого,
   Чтоб прикладом тебя по морде.
«В том, что были одним народом,
Крепко спаяны общей верой».
   Но народ-то по-прежнему подло
   Поят ложью сверх всякой меры.
«Ах, насколько все нынче гаже,
Хуже, ниже и даже реже».
   Но забыл наш поэт, что также
   Эту гадость «заквасили» прежде.
«И всего нестерпимей горе
В невозможности примирений».
   Но зато хоть бы в СМИ поспорить
   Можем мы, хоть в порядке прений.
«Как же пыжатся эти рожи.
Разве место при них надежде?»
   Но ужасно мы все похожи,
   Только хуже, чем были прежде.
«Что была молода, крылата,
Силы множила год за годом».
   Но забыли, что те богатства
   Создавались нищим народом.
«Ту, где светлыми были дали,
Ту, где были чисты просторы».
   Да, в кино мы сказку видали,
   А награды – на грудь режиссерам.
«Ах, какие звенели песни!
Как от них расправлялись плечи!»
   А какие получали пенсии?
   А какие в ГУЛАГах увечья?
«Эти песни о главном в жизни:
О свободе, мечте, полете».
   Да, мечтали в «свободной» Отчизне,
   Но колхозы тонули в помете.
«И о девушках, что цветами
Расцветали под солнцем мая».
   И о рваной фуфайке, что мама
   Отдала, рано так умирая.
«И о чести, и об отваге,
И о верном, надежном друге».
   И о благе, что на бумаге
   Мы имели, советские люди.
   Нам пора бы уж всем очнуться
   И понять – нами правят воры.
   Чтоб назад никогда не вернуться,
   Поднимитесь, как когда-то шахтеры.