Вагонные истории. Странный пассажир

 ВАГОННЫЕ ИСТОРИИ. СТРАННЫЙ ПАССАЖИР
Состав умиротворённо качался на рельсах. Пассажиры сопели в купе. Впереди был незначительный полустанок, но мне передали, что именно там поезд ждут четверо человек. Наконец-то свободное купе заполнится.

Тепловоз прогудел остановку, замедлил ход, я открыла дверь. В тамбур быстро зашёл мужчина, протянул билет. Я кивнула.
- Четвёртое купе. Подойду позже. – Привычно оттарабанила, оглядывая обочину возле вагона.
- А где же ещё трое?  - я задумчиво светила фонарём по сторонам.
- Больше никого не будет, - хрипловато произнёс пассажир.
- Мне доложили, что куплено четыре билета.
- Это я выкупил купе полностью. – Я повернулась к говорившему. – Не люблю посторонних рядом.
Он отвернулся и ушёл, а я посветила зелёным, что все пассажиры на месте и затворила дверь.

В дежурке я поставила фонарь на место и отправилась в четвёртое купе. Мужчина сидел на нижнем месте справа. Молча протянул четыре билета.
- Тут вот какое дело… - протянула я. – Билета четыре, бельё заправлено, а…
Мне не дали договорить. Пассажир протянул четыре рубля за постельное бельё. Я чувствовала себя по-дурацки, прекрасно понимая, что нелепость ситуации. Дело в том, что в купе ПОЛОЖЕНО выдавать бельё, соответственно получать оплату. Раз в сутки мы составляли отчёт и отдавали начальнику поезда вместе с деньгами. Я начала было объяснять, но пассажир вновь не дослушал.
- Я часто езжу, правила знаю, - голос звучал устало, - всё в порядке. У вас есть ко мне претензии?
- Нет, - я встала и вышла в коридор. – Чай?
Он чуть подумал и кивнул.
- Заварите свежий, я оплачу. – Он протянул рубль.
Чай в те времена стоил две копейки, так что я не удержалась от иронии.
- На весь рубль по крепости?
Он дёрнул губами. Я поняла, что это улыбка, кивнула.
- Через десять минут принесу.

На автомате заварила чай по бабушкиному рецепту. Налила два стакана, прихватила сахар, поторопилась к странному пассажиру. То, что он странный виделось по всему. Само собой, купе для одного – одно это настораживало. Но не только в этом дело. Фигура мужчины была нескладной: среднего роста, чуть выше меня, он горбился, длинные руки болтались неприкаянно по сторонам туловища, ноги казалось вот-вот прогнутся назад, настолько неуверенно он двигался. Длинный темно-серый плащ (это в августе! Даже ночью температура была около двадцати пяти градусов), строгий тёмный костюм, галстук, серая рубашка и чёрные, хорошо вычищенные туфли. И шляпа!

Я постучалась, зашла, услышав разрешение, поставила стаканы на столик. Во мне была уверенность, что два стакана в самый раз для него! Пассажир сидел в том же положении, не раздеваясь.
- Я буду спать здесь, - он похлопал по простыне, на которой сидел.
- Хорошо. Вас будить? – он выходил утром в шесть тридцать.
- Нет, спасибо.

Я закрыла дверь и задумчиво пошла в дежурку. Если бы меня спросили, как он выглядит, то, кроме одежды, сказать просто нечего. Тяжёлая квадратная оправа скрывала глаза. Пассажир разговаривал чуть наклонив голову, потому лица толком не разглядеть. Сверкали стеклами очки и всё. Возраст? Около сорока или больше, или меньше...

Минут двадцать я размышляла об этом, потом открыла книгу и отключилась от происходящего. Дверь дежурного купе практически всегда открыта. Ночью двери между вагонами закрывались, пройти могли только служащие состава. Купе заполнены, ночь, все спят. Эти часы были самыми лучшими. Можно спокойно читать, пить чай, что я и делала.
Мимо купе что-то мелькнуло. Я подняла голову, выглянула. Никого. Почудилось? Дверь четвёртого купе приоткрыта. Пошла по коридору, заглянула в купе, никого нет. Остановилась. Посмотрела по сторонам. В туалете, наверное. Дошла до туалета, на задвижке написано «свободно», заглянула, всё в норме, никого нет. Тамбур пустой. Так. Где пассажир?

Нет, страха не было. Совсем. Было удивление. Я вернулась к четвёртому купе, отодвинула дверь в сторону, окинула взглядом все уголки. Пусто.
- Интересуетесь? – голос за спиной заставил вздрогнуть.
Мужчина стоял слева, то есть подошёл со стороны нашей дежурки. Но как? Я же осматривала тамбур. Вывод напрашивался один – у него есть пятигранный ключ проводника.
- Вы меня напугали, - строгим голосом произнесла я. – Откуда у вас ключ?
- А вы хладнокровная, - его губы раздвинулись, но это была не улыбка, просто губы разошлись в стороны.
- Где вы взяли ключ? – тон у меня не меня не сменился.
- Достался по случаю, - произнёс глухо. – Вы позволите войти?

Я посторонилась. Он вошёл, повернулся и закрыл двери. Чертыхаясь про себя, дошла до дежурки и, подумав, набрала номер наших защитников(в каждом составе всегда находились два милиционера) Дежурил Гоша. С ним я познакомилась быстро, ещё до того, как начался маршрут. Гоша весёлый, хорошо накаченный, под два метра ростом, симпатичный и всегда готов пообщаться.
- Что случилось, радость моих глаз? – это нормальное для него обращение.
- Гоша, - я почему-то заговорила полушёпотом, - у меня странный пассажир.
Быстро, почти скороговоркой, выложила все, что случилось и тут же проканючила:
- Гош, миленький, подойти, а? Жутко что-то.
- Иду! – Бросил он, и я выдохнула, слегка расслабилась.

Минут через пять он неслышно подошёл к дежурке, заглянул, жестом попросил молчать и ушёл в обратном направлении. Любопытство заставило выглянуть. Стоя на пороге, Гоша о чём-то тихо разговаривал с пассажиром. Судя по жестам, проверял документы. Потом козырнул и пошагал в мою сторону. Я быстренько нырнула назад, с невинным видом уставилась в книгу.
- Хорош придуряться, - добродушно хохотнул, - чаем угостишь?
- А то! Как только, так сразу! Рассказывай.
Гоша поскучнел, почесал затылок, сдвинув фуражку и прищурился, слегка косясь на меня.
- Ничего не дам, - я была сама суровость, - пока не расскажешь.
- Да нечего рассказывать, Ленчик. Обычный пассажир. Не переживай. Спи спокойно.
- Гоша, я не вчера родилась. Моя интуиция вопит, что ты врёшь.
Он хмыкнул, дурашливо сложил руки столбиком.
- Мамой клянусь - этот дядька чист перед законом!

Чай попить не удалось, раздался звонок, Гошу вызвал напарник. Сна не было ни в одном глазу! Открыв окно в коридоре, я курила в окошко, раздумывая о непростом пассажире. Может, он шпион? Ага! Иностранной разведки! Мозг лихорадочно просчитывал варианты. А может, он из внутренней разведки? Да? И что он разведывал в тайге? Вот же гадство!
- Простите, - хриплый голос позади и по спине пополз холодок, - можно ещё чаю.
Я оглянулась. Пассажир держал в руках стаканы. Серый ёжик волос, высокий лоб, очки на пол-лица, крепко сжатые губы, длинные узловатые пальцы. А возраст все равно нельзя сказать точно. Около сорока. Сама не зная почему, ляпнула:
- А я думала, вы спите в плаще и шляпе.
- И в туфлях, - он смотрел серьёзно.
- Заварить свежий? – сигарета полетела за окно.
- Нет, обойдусь.
«Ну, да, - думала я, - каждый раз платить по рублю разоришься напрочь!»
Он взял чай, повернулся, но тут же оглянулся и поморщившись, будто от боли, попросил:
- Выпейте со мной горячего.
- Я? – очевидно, таращилась я за двоих, если не за троих.
- А есть кто-то ещё?
- Если вы настаиваете…
- Настаиваю… - он ждал пока я наливала чай для себя, - у меня есть замечательный шоколад.

Ага! Щас! Буду я его шоколад есть! А вдруг он отравленный? И тут же одёрнула себя. Ну, что за бред я несу? Зачем этому дядьке меня травить?
Перед купе он остановился и жестом указал, что пропускает меня вперёд. Я замотала головой, пробормотала:
- После вас.
В кармане я сжимала тяжёлый ключ. Так, на всякий случай.  Слабо горел ночник, лицо пассажира скрывалось в тени. Он сидел, прихлёбывая горячий чай и молчал.
Он что, позвал меня просто попить чай? И чего я кипячусь? А где, собственно, шоколад? Я сверлила взглядом наклоненную голову мужчины.
- Да, конечно, - он встрепенулся, - шоколад.
Сунул руку под подушку и положил плитку шоколада передо мной. Добавил:
- Если нет желания сейчас, то попробуете позже. Это подарок.
- С чего бы это?  - мой голос источал мёд.
Я сама удивилась, что у меня имеются такие модуляции. Но моего визави это не удивило. Он пожал плечами и неожиданно спросил:
- Вы меня боитесь?
Я смешалась. Ответила вопросом на вопрос:
- А должна?
Он хмыкнул.
- А почему? Почему я вызываю страх?
Я задумалась. Действительно, почему?
- Вы не такой, как все. Выделяетесь из толпы, а я не нахожу этому причин.

Он вдруг улыбнулся. По-настоящему! Потом засмеялся негромко, его лицо удивительным образом изменилось. Мне захотелось улыбнуться в ответ. Страх исчез, на душе стало легко. А пассажир в это время пристально рассматривал меня.
- Как просто! – он вздохнул. – Я мало говорил с вами, не улыбался, моя одежда не по сезону, и вы тут же насторожились, вызвали милиционера. Но стоило мне от души рассмеяться, как вы туту же мне поверили. Знаете, почему?
Он не ждал ответа. Просто стал говорить быстро. Речь его была чёткой, внятной, так обычно разговаривают учителя или те, кто обязан много выступать на аудиторию.
Он говорил о реакциях людей на необычное, на то, как это работает в разных слоях населения и как всем этим пользуются учёные и особенно Власть имущих. Да-да, так и сказала – Власть имущих!

Приводил интересные примеры, научил меня некоторым психологическим приёмам. Мы общались всю ночь, я даже и не подумала будить Татьяну, просто забыла о ней.
Внезапно он прервал свою речь на середине слова. Встал и начал одеваться.
- Моя остановка через семь минут. Приятно поговорили. Спасибо!
Я посмотрела на часы. Точно! Извинилась, пошла будить напарницу и готовиться к остановке. Татьяна сонно посмотрела на меня, потом на часы, удивилась. Я отмахнулась:
- Потом расскажу!
Стоя в тамбуре, я вдруг спохватилась:
- Скажите, как вас зовут?
Он глянул серьёзно, став снова нелюдимым и замкнутым.
- Какая разница? Мы никогда не увидимся с вами. – Помолчал. – Допустим Александр.
Я громыхнула дверями, протёрла поручни, зачем-то сообщила:
- Стоянка три минуты!
Он легко спрыгнул и тут же канул в предрассветной темноте.

Татьяна уже пила чай, когда я зашла в дежурку. Поставила фонарь, сказала, что надо сменить бельё в четвёртом купе. Потом подумала и протянула:
- Или не стоит… Он ведь даже не ложился.
- Кто? – она с любопытством уставилась на меня.
- Один странный пассажир, который выкупил всё, купе, чтобы хорошо выспаться.
Я зевнула.
- Ладно, я в душ и спать. Смену сдал. – Шутливо отсалютовала по-пионерски.
Она подхватила, повторила жест.
- Смену принял!

На следующий день я после принятия смены я пошла в ресторан обедать и встретила Гошу, он заигрывал с одной из проводниц. Отозвав его в тамбур, напористо стала приставать с расспросами, теперь уже понимая, что милиционер неспроста расспрашивал моего пассажира. Он дурачился немного, потом серьёзно посмотрел и сказал:
- Лен, это очень хороший психолог, работает в милиции, в Москве, помогает ловить самых ужасных преступников.
- Убийц? – вполголоса осведомилась я.
- И их тоже. Только не надо никому рассказывать.
- Хорошо, - я сделала умное лицо. – А ты знаешь, что красное это почти чёрное, а белое это вся радуга?
Он вскинул брови.
- Это ты к чему?
- К тому, - я доверительно приблизилась к нему, - что не надо врать, если не знаешь!
Он обидчиво дёрнул губой.
- Я не вру! Я видел у него документы! Он профессор какай-то или доцент…
Я расхохоталась, толкнула Гошу в грудь, отдвигая с дороги и пошла дальше.

Как ни странно, я видела этого пассажира ещё раз. Много позже, в начале девяностых, по телевизору шёл репортаж о том, что лучшие «мозги» нашей страны утекают за границу. Показывали аэропорт и в толпе камера наткнулась на несуразного мужчину в сером плаще, строгом тёмном костюме,  чёрных начищенных туфлях, при галстуке и в шляпе. Из-под шляпы сверкнули очки, мужчина наклонил голову ниже и поторопился к стойке регистрации. Я смотрела на его странную походку, вспоминала поездку олимпийского года и вдруг поняла, что меня так напрягало в нём. Он совершенно не походил на человека. Да-да, совершенно, хотя был человечнее всех виденных мною людей…

Возможно, это просто разыгралась моя фантазия. Тот разговор в купе я до сих пор хорошо помню. Многое, о чём говорил тогда пассажир мне пригодилось в жизни, но сколько раз я мечтала поговорить с ним ещё хоть раз, не стоит и считать.

Лишний раз убеждаюсь, что все встречи, которые с нами происходят, не случайны. Случайностей в нашей жизни не бывает.
Кстати, тот шоколад Татьяна съела во время дежурства и доложила, что он был замечательным! Нет, ну как вам это нравится? Очевидно, каждому своё: кому-то шоколад, а кому-то интересные разговоры.