Двадцатый век

Обезличены шипом шины,
По шоссе день и ночь – машины.
Одинаковы – словно каски,
Словно маски штампованных лиц.

Оловянные люди брутто,
Упакованные в минуты,
«Нина Риччи», «Сейко», «Тоёты» –
Как солдаты, павшие ниц.

Различимы ли люди роя?
Нет лица – у колонн и строя.
Лишь изгои здесь одиноки,
Ноги сбившие о полынь.

Не покрыты лаком их знаки,
Свет короны – боль Зодиака.
Радость – это костер средь мрака,
Одинокий – как зов пустынь.

Обезличенно, в шипе шины,
Ты промчишься мимо. Машины,
Что личины на жданных лицах –
Строй железный, колонны лязг.

Упакованный и мобильный,
Ты растерян своим бессильем,
Одинокий – изгой изгоев –
Ты опять пропустил свой знак.


Рецензии