Бесы

Это было неудобно, неразумно:
как по мне, так даже аморально.
Бесам поддаться бездумно,
отворить для тебя сердца спальню.
Чужая душа не гУмно:
не заглянешь в неё нахально.
У тебя там дымно и шумно:
выжигает огонь пасторали.

Мне надо побыть в одиночестве,
мне надо остыть в чёрном теле.
В герое своём и ничтожестве
понять, кто я есть в самом деле.
Не страшит полумрак темнокожий
жаропрочной моей русской кельи:
светлее души он безбожной,
темноты за захлопнутой дверью.

Не бойся глухого безмолвия.
Не бойся пустого перрона.
В одинокого в поле бьёт молния,
осеняя венцом Аполлона.
Сколько крови духовной и опия
за словесную массу планктона
было пролито, отнято, пропито
с древнейших покон Вавилона.

Той кровью умытый, скажи,
что оставим мы после себя?
Горка пепла из денег и лжи:
трудно жить, никого не любя!
Духовный карман потроши,
вытворяй, живота не щадя.
Каждый должен не в меру души
доставаться другим, уходя.

Но мы есть! мы ничуть не утопия.
Ты - мой Бес, я - твоя Белладонна.
Мы творим, а не делаем копии
большой кровью и бесцеремонно.
В пику алчным до душ технологиям:
хоть потоп после вашего срока;
за наживой, глухой демагогией
слепой страх и душа одинока.

Липкий страх в тишине звенящей
за деньгами, детьми, положением
узнать свою суть настоящую:
а там всё мертвО - без движения.
Снискал синекуру хрустящую,               
а когда-то хотел быть гением.
Теперь нуворишем брюзжащим
глядишь на творца с презрением.

Но мы есть! И мы будем, полноте!
Что с того, что приговорённые?
Кого первым казнят, не припомните?
Так несите Клико охлаждённым!
Солнцем бокалы наполните,
и обещайте нам, вероломным,
что вы вместе нас похороните
перед новым туром гастрольным.

А по стенам черным дельфином
околесится царство теней:
это бесится ад - он бессилен
сбежать с нами от грубых людей.
Как мало друг друга любили;
как много зажгли свечей
в сердцах, что на казнь осудили.
Нам ли смертным бояться смертей.