Немного о жизни

  Домик стоял под орешником, который своим могучим торсом нависал над ним, оберегая от мощного в этих краях солнца.
  Он был небольшой площади, в нём была не большая комната, кухня, которая была одновременно и прихожей. Восемнадцать квадратных метров прикоснувшегося к такой забытой тишине земного счастья.
Деревянное строение, когда- то стоявшее на берегу Чёрного моря в числе других домиков базы отдыха и после,,депортированное,, в одно из ,,суверенных,, новоиспечённых ,,государств,, Покрытое крышей советского шифера, который своей тяжелой серостью, увековечивал монументальность, как многие думают бывшей страны.
Когда-то много лет тому,  испытывая новую технику теснённой аппликации, я изобразил именно его, но увидел это, только спустя какое- то время, после, когда зашел познакомиться к соседям, паре в добрых годах.
Всё было именно так, как я разложил под тканью фрагменты разных по форме и фактуре материалов. Сам домик,  огромное дерево, кусты живой изгороди, уклон ландшафта, даже форточка на окне была именно слева вверху, и много других мелочей подтверждали моё твердое убеждение о сущности чудес на нашей планете.
По этой улице далёкого пригорода, я прошёл случайно, когда смотрел участок земли, двумя улочками выше.
Вид там был получше, взглядом можно было охватить практически две трети  горизонта, от точки где стоял я.
Оставив себе время на ,,подумать,, спускаясь ниже увидел этот самый домик  с наклеенным на него, выцветшим объявлением,,Продается,,
На участке был шикарный по разнообразию сад, несколько не ухоженный, по причине ухода бывшей хозяйки в мир иной. Тут вполне уживались яблони с грушами, вишня, черешня, японская слива, смородина, крыжовник, калина, всякие травы и много другой ценной растительности.
В общем, позвонив, задав несколько не новых ни для кого вопросов, попросил о встрече, чтобы всё детально изучить.
Племянница бывшей хозяйки, сославшись на занятость предложила мне встретиться в городе, чтобы передать мне ключи и самому спокойно всё посмотреть. Так и сделали.
Я приезжал несколько раз, в разное время дня, чтобы поймать ход солнца, в общем я всё уже видел в своем воображении, но крупная растительность накладывала свои коррективы.
То, что бывшая хозяйка оказалась отчеством своим в меня было последним аргументом ЗА.
Я думаю, что это волшебное своей природой место, спасло меня тогда, когда я был на грани то ли ,,Между,, то ли уже ,,У,, Чувствовалось какое то магическое действие его, рождая во мне может быть и древнего, но уже другого человека.
Это лес, который своей прохладой простирал свои кисти, и речушка, которая своим рукавом, впадала неподалёку в мощный Днестр.
Какие- то особые своими красками сны, мои часы, которые несколько раз, вопреки спутнику откидывали ночью свои стрелы почему то именно на пять часов назад.
А ещё, из окна домика открывался красивый вид на противоположный холм, на котором колоколил всякий час, и во время начала службы, старый православный храм.
К чему пишу все это?
Вся моя жизнь наполнена большей частью чудесами. Всё когда- то придуманное мной, на бумаге, в разное время случалось.
В те моменты, получив порцию непонятного мне своей природой воздуха, я сначала заворожённо затихал, но почему то, когда я делился этим, большая часть знакомых наверное из за определенных тёплых отношений ко мне молчала, возможно кто- то крутил у виска. После...
Но главный дар моей жизни это люди, простые и загадочные, живые люди, не затёртые в сетях, а те, чьи глаза могу видеть, кого могу слышать, просто обнять. Хотя это действие далеко не простое, закручивает между собой кольца таких разных планет. Каждый из нас загадка, кто проще, кто сложнее, но все со своим уникальным замком или настежь открытыми дверьми.
Сейчас я про сердце, только оно имеет свой особый код, способный воздвигать новые жизни, переставлять горы, строить замки, переворачивать историю.
Время дает быть этому, время дает возможность и всё исправить, но времени на ,,исправить,, будет всегда меньше.
Любить...
Мы теряем способность и любить и мечтать.
Почему то люди забывают это, окунувшись в холодную, мёртвую сеть.
Может думают, что за маской искусственной системы и просто за масками ничего не видно.
Если улыбаются, то сами в себя.
Смотрят на меня, я улыбаюсь, им это видно.
С годами, я стал несколько иначе смотреть на стены, эти перегородки отсекающие живое от живого.
Миллионы живых планет
каждый со своей историей.
Эти истории смешиваются образуя новые, и этому нет барьеров. Стены, это часть мира видимых вещей, и мало кто задумывается, как прорастает в него, его счастливый, а может не совсем благополучный сосед. А стены всего лишь границы... Миллионы стран.
Мы ищем пути и решения, сделать их привлекательными, унифицируя практичность и эстетику в каждом квадратном метре этих бетонных и холодных стран.
Ловим выигрышные позиции света, чтобы добавить воздуха и динамики в холодное пространство, пытаемся найти выигрышные цветовые решения, в надежде расскрасить этот искусственный мир. Получается лишь отчасти. Без человека, которому спокойно во всем этом прежде с самим собой, все тщетно. Слишком много шумов.
Всё нарисовано.
Достаточно представить себе вид сверху на всё это. Миллионы островов, дрейфующих в Океане Одиночества.
И всё же, я научился видеть за каждой из масок улыбку, она начинается в глазах, которые к счастью нам закроют, не в этой жизни