Интеллигент

Посвящается Леониду Куравлёву

Под мостом он в жилете вельветовом:
голубые, как небо, глаза
улыбнулись навстречу приветливо;
сердце сжала сухая слеза.
Не озлобился – к миру доверчиво:
не сломила мирская фреза,
злыми зубьями не изувечила
его лик на литых образах.

В палатке его брезентовой
порядок и чистота.
За нравом гордым и сдержанным
терпимость и доброта.
На лице его бледно-серебряном
веселятся живые глаза.
Мещанством, тугим невежеством
не смердит роковая нужда.

Нет скверны вокруг и конфуза,
ни смрадных беспутных идей;
окурков нет, гнусного пуза,
опрятен костюм без затей.
В движениях тонкого вкуса
в мильоне простых мелочей:
декадентом – но никогда трусом!
превзошёл он своих палачей.

Мурашек алмазной россыпью
ворожат его песни былинные.
Врожденной культурой и ощупью
он помнит законы старинные:
в бедствиях строгой твёрдостью
встречать виражи серпантинные,
в счастье природной скромностью
не возноситься павлином.

Он слушает джаз в одиночестве,
дорожит своей верной свободой.
Взгляд в душу, прямой и пророческий,
с отеческой нежной заботой.
Умерен в застолье и в обществе,
почтителен в споре двурогом,
пытливый арбитр в знаточестве;
его стать не подлунна годам.

________

80-й, год утраты,
когда ушла его жена.
Он мерил шагом дом богатый
и просто вышел из окна.
Из той брезентовой палаты
лишь одному ему видна
Её звезда, как провожатый,
как Вифлеемская звезда.


20.01.2022