Запомнилось лето отцветшее

Запомнилось лето отцветшее
С глазами, от злобы налитыми.
Ругались, как сумасшедшие,
Привитые с непривитыми.
Соседка из ковидария —
«О Господи, что же деется?» —
Как будто исполнила арию:
Ни на что уже не надеется.
А вот негодяй в сельсовете,
Измятой махая бумагой,
Орет о глобальном запрете
Перед хмельным работягой.
Даму с походкой княгини,
Не предъявившую кода,
Бездушные стражи в витрине
Остановили у входа.
В дебрях названий и ребусов,
Будто бы манекенщицу,
Вышвырнули из троллейбуса
Здравомыслящую женщину.
А в учреждении медицинском,
Среди гвалта и непонимания,
Без масок, в одежде с изыском,
Бродит бредовая мания.
И слышал в аптечном киоске,
Торгуя обычной зелёнкой,
Сказали — легко, по-совковски:
— Хоронят теперь в клеёнке.
А вечером в форменной ризе,
С бородою до толстого пуза,
Смиренных в нужде и в капризе
Напутствует поп-абьюзер:
— Молитесь о всепрощении,
Будьте к властям милосердны.
Покайтесь, живите в смирении —
Мы все в этом мире смертны.
И сам по течению плыву,
Колись — не колись, всё бред.
Я меряю наяву
Седьмой свой десяток лет.