Dedicace aux bizarreries

Мой друг дурак! Но, правда без диплома.
Ещё не признанный Союзом Дураков,
он редко заставал себя вне дома
и, не имея связей и чинов,–
строгал весь день, винтил, как старый бюргер.
А вечерами, поднимаясь на чердак,–
он верил, что вращающийся флюгер
это единственный и самый нужный знак
из всех задуманных в эпоху Вифлеема.
Не спорьте с ним о том, что ангел – птица.
Он может-быть и помнит Ваши лица,
как падишах условности гарема,–
но не имеет к Вам предубежденья.
Лишь иногда, бубнит глотая слойки:
Двадцатый век, от самого рожденья,
ты умножал в своей зачётке двойки!
И тот, кто мыслит, но не монотонно,–
не верит идолам, толпящимся устало.
Ведь дурость – если выразить жаргонно,–
присуща всем! И в ней берут начало
идеи равенства... Марксистов ждёт Венера!
Там нет в помине ни ветров, ни чердаков,
заполненных твореньями Мольера
и прочими – из тех же дураков;
к каким мой друг торил себе дорогу.
Ведь жизнь прекрасна, даже натощак.
Он был опасен, как дурак – ей Богу!
И, тем не менее, нужен, как дурак.