Ледник Таймази

В горы идут сумасшедшие,
грешные,
Те, кого вытолкнул город.
И степь
Не осенила рассветами вешними,
Те, кто ползет,
отказавшись – лететь…

Холод и пот покорения – это
Роспись убийцы:
Прошу не винить.
Горы молчат в равнодушии светов:
Жизнь человека –
всего только миг.

А мы пошли...
Случайно, бестолково.
Шаг первый – легкомыслие глупца,
Который не дописывает слово
И тропы не доходит до конца.

Но путь ведет в один конец.
К истоку.
К хребту и равнодушью ледника.
И солнца луч становится жестоким,
Дробясь в осколки
в глубине зрачка.

Мы восходили.
Становились строже.
Так по камням
крадется дикий зверь,
Пластая тело
в чуткой нервной дрожи,
Инстинкты предпочтя основам вер.

А холод ледника – дыханье Бога.
Так вздох органа наполняет зал.
И нищий замолкает у порога,
Забыв, что Вечности вчера алкал.

Мы потеряли маски. Стали – сутью.
В усмешке Барса просквозил оскал
Того,
кто не вернется к лживой мути,
Впечатавшись в основы
льда и скал.

Молчанье –
Вечность ледника Таймази,
Чьи трещины ведут к ядру Земли.
Мы – восходили…
И сейчас неважно,
Что сумасшедшими нас нарекли.