семь стихотворений

* * *

В результате параноидально-ответственного фантазирования
ритуалистика зашла в тупик и даже
прошла, может, дальше.
Породив что-то типа питерского колодца.
Любители жалуются: [океан] плохо держит дорогу в ветреную погоду
и туман, — добавляют: скорее, не туман, а взвесь коллоидная.
Да из люка торчит в полный рост непонятно откуда взявшийся куст.
Пилот Бертон — в такси? Нежданчик, однако.

  Ни пути, ни полётов, —
                             безмыслия занятость плотная
бельмом застит циклопов
                          зенк, на девяносто повёрнутый.

* * *

Так, сломав о него кипу лезвий и волю сломав,
оккам высек с досадой пространство, беспомощно прав,
высек жабу стальную пространства, слаб и моложав,
апатично-весел. Росло ли оно на дрожжах,
как заявлено поставщиком, это наше пространство,
неизменным весь срок оставалось ли, скажешь не сразу.
Чуть не противоположность пространства, стеклянно-пуст,
оккам сдулся, вписался в него, стал, как на ветру куст,
человеком прикинулся и без пяти минут
причиняющими беспокойство другими. Капут.

* * *

на станции Достоевской — лавочки для бедных людей.
Сидишь, прислонясь к оградке декоративной, и хер
бы с ним, если б не мысль о клетке с единственной стенкой: к ней
я, собственно, и прислонился, — и в этой-то клетке теперь
заперт, я полагаю, или зашёл посидеть,
посамоедствовать после того, как в ней посидел.
Тени тварей дрожащих, тени бедных людей
изменчивые, о которых не говорим, — в который раз здесь.
На станции Достоевской — лавочки для бедных людей.
Сидишь, прислонившись к оградке декоративной, и хер
с ним: этимология пала в немодном холодном бою идей,
сведя к нулю неудобному реалистичность понесённых жертв.

* * *

клара цеткин написала книгу об александре коллонтай
звучит так же как александра коллонтай написала книгу о кларе цеткин
а стайн гертруда о набокове и кто отнёс сие творение к философии

* * *

маяковскому не доставало смелости вертинского
не знаю значит знаю просто этимология ушла
теленикомуникационная связь подушки пёстрый уголок как ящерицын хвост

* * *

поганенькое солнце нашей словесности трогательно говорит о русской ласке, не забывает о жиде, неважно, что
этимология слегла, слегла давно, да что там, на ножках не стояла даже.
Ведь что такое вечный жид? Тоска, вопросы, медитация, галут. Успешный лже-мессия в этой истории никто.

* * *

Приземлённая праздность, старомодная, пола лишённая,
неприкаянная закоулков, дворов и в повадках насельников —
что мужчин, что женщин — московского района
после шести беззаботность.

          — 51102202