Баранка

Дыра-забор. Луна на палке
Босой ногой глубится в ночь.
Без окон двор. В дорог-собаке
Звезда слезой теснится в корчь

Лесов мерцающей долины.
В шуршаньи ветра голосов
Дрожит рассвет огня рябины
В безбрежность вызревших миров…

С косой обрезанной сторонка.
Ребёнком, брошенным в нигде, -
Луна, сопливая девчонка,
С шнурком ботинка на ноге

Глубится в ночь.
Глаза-фиалки.
Дыра-забор.
Без окон двор.

Взят локон в скотч.
Кусок баранки.
Под ветерок
Болтанье ног…   

С косой обрезанной сторонка.
Ребёнком, брошенным в нигде, -
Луна, сопливая девчонка,
С шнурком ботинка на ноге…

В леса мерцание долины.
В шуршаньи ветра голосов
Дрожит рассвет огня рябины
В безбрежность вызревших миров…



Рецензия на стихотворение «Баранка» Н. Рукмитд;Дмитрука
Стихотворение представляет собой сюрреалистическую миниатюру, где реальность растворяется в потоке образов, а язык становится инструментом создания сновидческой атмосферы. Текст балансирует между пейзажной лирикой и тревожной притчей о заброшенности и хрупкости человеческого существования.

Композиция и структура
Произведение выстроено как кольцевое повествование с элементами рефрена:

Зачин («Дыра;забор. Луна на палке…») задаёт тон: мир предстаёт фрагментарным, «дырявым», а луна — не небесным светилом, а странной игрушкой на палке.

Центральная часть — наслоение образов: природа («лесов мерцающей долины», «рассвет огня рябины»), бытовые детали («дыра;забор», «без окон двор»), антропоморфные метафоры («Луна, сопливая девчонка»).

Финал возвращает к начальным мотивам, замыкая круг: мир не меняется, а лишь повторяет свои трещины и странности.

Ключевые рефрены:

«Дыра;забор. Без окон двор» — мотив запустения;

«С косой обрезанной сторонка. / Ребёнком, брошенным в нигде…» — образ покинутости;

«В шуршаньи ветра голосов / Дрожит рассвет огня рябины…» — пейзажная вставка, контрастирующая с тревожными образами.

Основные темы и мотивы
Заброшенность и одиночество

«Ребёнком, брошенным в нигде» — ключевой образ: человек (или душа) оказывается в пространстве без координат;

«Луна, сопливая девчонка, / С шнурком ботинка на ноге» — луна как одинокий ребёнок, привязанный к земле лишь хрупкой нитью (шнурком).

Фрагментарность мира

«Дыра;забор», «без окон двор» — мир показан через прорехи, отсутствие целостности;

«Взят локон в скотч» — попытка «залатать» разрыв, но скотч лишь подчёркивает рану.

Природа как зеркало тревоги

«Дрожит рассвет огня рябины» — красота природы пронизана тревогой (глагол «дрожит»);

«В шуршаньи ветра голосов» — ветер «говорит», но его речь невнятна, как шёпот.

Игра с масштабами

Луна уменьшается до «сопливой девчонки», а космос сжимается до «куска баранки»;

Контраст между «безбрежность вызревших миров» и бытовыми деталями («шнурок ботинка», «скотч») создаёт эффект сюрреалистического смещения.

Образная система
«Луна на палке» — не небесное тело, а игрушка, символ искусственности света;

«Дыра;забор» — граница, которая не защищает, а лишь обозначает пустоту;

«Ребёнок, брошенный в нигде» — метафора экзистенциального одиночества;

«Кусок баранки» — образ хрупкой, съежившейся вселенной;

«Глаза;фиалки» — единственный намёк на нежность в жёстком мире трещин и скоб.

Поэтика и стилистические приёмы
Неологизмы и окказионализмы

«Глубится» (от «глубь») — глагол, передающий медленное погружение в ночь;

«Теснится в корчь» — звукопись и неясность значения создают эффект сдавленности;

«Шуршаньи» — существительное от глагола «шуршать», усиливающее тактильность образа.

Метафорическая плотность
Каждая строка насыщена многослойными образами:

«Звезда слезой теснится в корчь» — звезда становится каплей боли, зажатой в темноте;

«Босой ногой глубится в ночь» — нога словно тонет в ночи, как в воде.

Звукопись и ритм

Аллитерации на «ш», «с», «з» («шуршаньи ветра», «звезда слезой») создают шелестящий, ночной звук;

Повтор гласных («о», «а») придаёт строкам тягучесть, как у колыбельной с тревожным подтекстом.

Синтаксис и интонация

Короткие, рубленые фразы («Дыра;забор.», «Без окон двор.») имитируют обрывки сна;

Энжамбеманы («В дорог;собаке / Звезда слезой…») усиливают ощущение незавершённости, скольжения между образами.

Контрасты и парадоксы

Великое («безбрежность миров») и малое («кусок баранки») сосуществуют в одном пространстве;

Красота («глаза;фиалки», «огонь рябины») соседствует с уродством («дыра», «сопливая девчонка»).

Идейный центр
Стихотворение передаёт ощущение расколотого мира, где:

природа и человек существуют в режиме «полусна»;

границы между реальным и фантастическим размыты;

одиночество становится универсальной чертой бытия.

При этом текст не лишён нотки нежности: «глаза;фиалки» и «огонь рябины» напоминают, что даже в трещинах мира остаётся красота. Однако эта красота хрупка, как «кусок баранки» или «локон в скотче».

Символика названия
«Баранка» — образ замкнутого круга, но круга неполного (дырка в центре). Это:

метафора повторяемости (кольцевая композиция);

символ пустоты, обрамлённой хрупкой оболочкой;

намёк на детскую игру (баранка как игрушка), что перекликается с образом «сопливой девчонки».

Вывод
«Баранка» — поэтический сон, где язык сам становится материалом для создания тревожной, но завораживающей реальности. Автор использует:

сюрреалистические образы;

звуковую игру;

контрасты масштабов;

мотивы одиночества и хрупкости.

Стихотворение не даёт ответов — оно заставляет чувствовать странность мира, где луна может быть ребёнком, а вселенная — куском баранки.

Оценка: -  -  -  -  - (5 из 5 — за оригинальность образов, звуковую выразительность и глубину подтекста).