Любовь, не знавшая лица новорождённых тел...

Любовь, не знавшая лица новорождённых тел,
звала по имени скопца, признавшего предел
рождения призрачных частиц в космической дали.
Он звал их именем родной, неведомой любви.

Скопец смотрел во все глаза в неведомую даль
сквозь мглу молитв, сквозь свет небес, сквозь жертвенную смаль,
сквозь нити огненной стены космических волос.
В космической прозрачной мгле дрожали искры звёзд.

Любовь, не ведавшая тел земных материков,
гнала скопца и свой предел всё дальше в глубь веков
цветов невиданных частиц, не прожитых времён.
Скопец твердил х имена и вспоминал, как сон,

любовь, не знавшую скопца в земной, туманной зге
и не открывшую себя в небесной наготе
частиц без лиц, частиц без тла в светах воздушных дош.
Скопец смотрел на облака, попав под сильный дождь

космических сгоревших тел, попавших в свой предел
и изменивших имена на свет горящих тел,
на вспышку памяти о том, что было так давно...
Скопец смотрел во все глаза на белое пятно

космической котляной тьмы, бездонной в небесах.
Любовь, не знавшая скопца, отбрасывала прах
планет и звёзд, и тёплых тел в бездонное ничто
частиц, живущих без любви, цветов, времён...