Не надо мне лета...

Не ласкают нас воды Гольфстрима –   
на другие брега благодать,
но зато настоящую Зиму,          
как и многого, им не видать.

Свет струится не сверху, а снизу,
от земли, что бела и нема,
потому что, оставив капризы,
на неё опустилась Зима.      

Принялась как хозяйка за дело:
расцветила огнями дома 
и так чисто дворы приодела, 
что осталась довольна сама.

Пусть машины в сугробах! С лопаткой
растрясёте жирок, мужики!
У Зимы всё в порядке с порядком:
вместо грязи в ногах – рушники.         

И народ тянет прочь из уюта – 
в парк, на горку, где жизнь, кутерьма,
где кричат, поздравляя как будто:
А зима-то! Вот это зима!

Грустно дворникам лишь и шофёрам,
но не шумной, румяной толпе,
не старушкам, что с юным задором               
класс дают в скандинавской ходьбе.

И Зиме подыграть захотелось: 
не морозит, а греет мороз!   
Вон та парочка явно согрелась,
что спустилась на речку под мост.

А я падаю как на перину.
Не тону, невесомый на ней,      
и дышу жадно, руки раскинув,      
ненаглядной Зимою моей.

Пусть услышат меня части света,
пусть решат, что сошёл я с ума,
прокричу, что не надо мне лета,
если есть вот такая Зима!