Ж. Олег. прием

О Л Е Г. 

1.

Олег ненавидел попов.
В детстве Олег попов боялся, ну, знаете, одни боятся монстров, другие мертвецов, третьи клоунов - Олег боялся попов.
Неизвестно, что стало отправной точкой страха, возможно посещение церкви, с таинственным полумраком, где бородатые тени в черном одеянии говорят напевно басом, может запах ладана и немытых тел, а может и поблескивающие латунные предметы, медно-желтые мятые под старину странные и тоже с неприятным запахом и непонятным назначением.
Потом, повзрослев, Олег понял, что попы - это просто переодетые мужики, такие же, как все остальные, только с бородами и причудливым поведением. Тогда страх отошел на второй план, но не исчез, конечно; страх раз посетив, к чему-то да приклеится и будет сидеть выжидая удобного момента. Вместо страха Олег возненавидел этих малоподвижных бородатых дядек, с их басовитым голосом; фальшивым, как и все они.
«Они притворяются» - понимал Олег.
Ибо слышал несколько раз, как попы говорили обычными голосами и даже писклявыми (злорадно подмечал внимательный Олег) голосами и ненавидел их еще больше, за свой страх, за обман, за, за - да за все. Ненавидел, и все тут.
Бога он не ненавидел и не боялся, тот же не сделал ему ничего плохого, да и , собственно, никак себя не проявлял.
Поэтому Олег лишь великодушно бога отрицал, иногда, правда, сильно увлекшись он мог его отрицать так долго и с таким жаром, что складывалось впечатление, что где-то бог ему все таки подкузьмил; но нет, ничего такого не было и успокоившись, Олег лишь тихонько подтрунивал над своей горячностью, над ним и над теми кто верил в него, с тонкой(как ему думалось) и снисходительной улыбочкой молодого, но уже дьявольски мудрого атеиста.
Впрочем, Олег не считал себя умным, но свято верил, что он крайне понятлив. Именно поэтому он и решил быть психологом,  это было вполне обоснованное и логически продуманное желание, как и всякий называющий себя атеистом человек, Олег свято верил в торжество разума и науки, и более подходящего применения, для стареющего молодого человека без определённого ремесла он придумать не мог.
Психология открывала перед ним широкие просторы, намного шире, чем скажем ремесло плотника или бухгалтера, на этих просторах он мог дать бой любому попу, положить его там на лопатки и найдя в рясе грязную бороду, трясти её чистой, во всех смыслах, и молодой рукой.
Сегодня, легко шагая на работу, Олег весело улыбался. В закрытых новостях передали, что оказывается РПЦ, Российская Православная Церковь , незаконна. Оказывается, что это не его, Олега, выдумки, а вполне официальная позиция.
Дело было в каком-то томосе, тамосе, короче в некой бумаге, дарующей права быть церковью, что-то типа лицензии на деятельность и вот этого томоса, как оказалось, у РПЦ нет и даже, вроде бы, и никогда и не было.
А отсюда получается, что церковь незаконна и все эти попы в рясах на самом деле, как давно знал и проповедовал Олег, всего лишь переодетые бородатые мужики.
«Ага!» - хотелось закричать Олегу и в этих местах он улыбался шире
«Ага!»
Проходя мимо церкви он вовсе не удивился, что ровным счетом не изменилось ничего, церковь стояла на месте, с крестами и позолотой и с примечательными округлыми формами. День был не церковный и не праздничный, поэтому вокруг церкви особого движения не наблюдалось, все как обычно; пьяница-бомж отгородивший метр забора всевозможным хламом и самим собой, пара старушек в платочках, снующих толи туда, толи сюда, мужик перед входом с вдохновенным крестьянским лицом и основательно крестящий арку входа&
«Какие им к лешему томасы!»
Беззлобно думал проходя мимо Олег.
Понятно, что здесь никому не интересны законы, томосы, основания.
Крест есть? - Есть.
Поп есть? - Есть.
Стены под белую известь крашены, во дворе мерседес батюшки. Это церковь и есть. И законов никаких не надо, крестись и свечки ставь, а если умный шибко, то пожертвуй сколько не жалко от ворованного и получишь божье признание и ненависть народную.
Все это мудрый Олег отлично понимал и наслаждаясь своим невероятным пониманием, разогретым солнечным деньком легко пошагивал на работу, весело и беззаботно. День складывался прекрасно.

2.

 - Проходите, присаживайтесь, - Олег привстал, показал ладонью руки стул и чуть наклонил голову, вниз и чуть вбок, это всегда казалось ему крайне изящным, - давайте знакомиться.
Маша присела на стул, пристроила на коленях сумочку и коротко взглянув на Олега вздохнула
 - меня зовут Олег, я - психолог и постараюсь помочь Вашей проблеме. Можете не стеснятся и рассказать, что Вас привело сюда.
 - Мария, - сказала Маша и замолчала, молчал и Олег. - знаете, доктор. Вы - доктор?
 - Нет, Мария, я психолог, закончил университет по курсу психологии, но я не доктор
 - это хорошо, - сказала Маша и опять замолчала. - Знаете, я вам сейчас расскажу , тут Маша несколько замялась, но потом продолжала, - одну историю, не знаю сон ли это или некий транс или еще что-нибудь, но вот представьте; сижу я вчера дома и читаю книгу
И Маша рассказала, что с ней произошло, за исключением некоторых своих мыслей и конечно не сказала последних слов лица о диагнозе
«Шизоаффективное расстройство личности с галлюцинаторным бредом» - сразу мысленно поставил диагноз великолепный Олег.
Буквально на днях в среду, хотя может и во вторник, нет, нет - точно, в среду на одном из консилиумов они обсуждали нечто похожее с приходящим психиатром. В клинике, где работал Олег, было несколько психологов и пара консультирующих психиатров.
Сама система работы клиники хоть и напоминала небольшой конвейер с поточностью, разделением интеллектуального труда по направлениям и перекрестными консультациями с психологами - не дай бог пропустить обычное сумасшествие, но по сути своей, в основе являлась большой сектой.
Как и в любой секте прорабатывание мировоззрения, а значит ход мыслей и уж точно, ход терапии оттачивался непрерывными совместными беседами и разборами всех случаев.
В том самом случае, разбираемом в среду, речь шла о пациентке коллеги Олега, женщине пятидесяти трех лет, которая начала слышать шуршание в раковине и, достаточно быстро, она поняла, что никакое это не шуршание, а голос, тихий, шипящий, с вполне различимыми словами.
После первой же беседы с психологом, была назначена сразу консультация с психиатром и скорее всего эту женщину ни Олег, ни его коллега больше не увидят.
Диагноз Олег проработал на беседе, по этому случаю, почитал в интернете и в общем хорошо освоил диагностику. Даже заглянул в лечение и отдаленные прогнозы, лечение было суровым, прогноз грустным, но Олег все равно проштудировал эти разделы. Долго искал причину возникновения данных заболеваний, их оказалось достаточно много, но все были вероятными, с разной степенью вероятности.
 - скажите, Мария, я не обижу Вас, если задам несколько вопросов, которые обязан задать, - сказал Олег вслух и несколько грустно добавил, - такие правила.
Маша понравилась Олегу, может она и не была красавицей, может и не во вкусе Олега, но было в ней что-то завораживающее
 - Пожалуйста, - пожала плечами Маша и добавила, - Я не была пьяна, не принимала наркотиков и не состою на учете психиатра, если Вы об этом
Говорила Маша еще печальнее, чем Олег. Слушая свой собственный рассказ, она к концу начала жалеть о своем приходе, выглядело глупо и самое максимальная помощь здесь, очевидно, это направление в дурку. На месте психотерапевта она бы наверно сделала так же. А что еще можно ответить человеку, который несет полный бред
 - Не похоже, что Вы злоупотребляете алкоголем или психотропными веществами, - Олег попытался говорить бодро и убедительно, - но знаете, объяснение  есть всему и мы с вами постараемся в этом разобраться. Расскажите мне как прошел у Вас этот день, с самого утра. Вы помните?
 - Да, - ответила Маша - обычный день, я проснулась, выпила чаю и пошла на работу. На работе тоже не было ничего особенного, после работы я поехала домой и начала читать эту книгу, а потом, ну, я Вам рассказывала
- это Ваш обычный день? Вы всегда после работы едете домой и читаете книги?
- Выглядит глупо, - Маша вздохнула, - понимаю. Не всегда, где-то год наверное или чуть больше. Я...Мне пришлось расстаться с близким...с одним человеком и в общем я пока не готова к полноценной жизни, ну Вы понимаете?
Олег кивнул
 - Поэтому, последнее время - да, с работы я еду домой читаю, ужинаю и ложусь спать. Телевизор я не люблю, ходить куда нибудь настроения нет, вот, сижу и читаю. Думаю это скоро пройдет.

Да, нужно признать, Олег был лицемер.
Но не тайный, изворотливый хитрец, со слащавым лицом и приседающей походкой, а настоящий, дикий, генетически одаренный враль, с румяным лицом книжного комсомольца, ясным взором и непоколебимой уверенностью в своей честности и открытости, настолько уверенный, что и себе самому в туалете, спустив воду и понизив внутренний голос, по секрету, не признался бы.
На вопрос, - счастлив ли он, немедленно, не на секунду не замешкавшись он с широкой белозубой улыбкой выпалил бы - да!
И рассмеялся бы счастливым смехом абсолютно беззаботного человека.