Абитура тиасура

       - Абитура ТИАСУРа – дура, - сказало человекообразное существо. Существо сидело на высоком крыльце общаги №6 («шестёрки») и смотрело куда-то вдаль. Сказано это было безразличным тоном – примерно, как попугай повторяет звуки человеческого голоса. «Абитура», то есть мы, в это время выгружали из багажника такси наши чемоданы. Молодой, вежливый таксист в джинсах и пиджаке помог нам с выгрузкой, получил свои десять рублей и уехал. Теперь-то и мы поняли, что «абитура – дура»: от вокзала до «шестёрки» доехать можно было и за рубль.
Комендантша – женщина в больших очках, не раз прошедшая школу жизни – откровенно оглядела-оценила наши потенциальные возможности и, не найдя для себя ничего интересного, скомандовала: «Идите за мной!». В лифте (он тогда ещё работал) она с наглой усмешкой придавила нас четверых к стенкам своим огромным бюстом, ещё раз убедившись по нашим испуганным рожам, что мы ей не компания.
- Ваша комната – шесть тридцать два, - она открыла дверь, вытащила ключ и вручила его Виталику. – Надо здесь немного прибрать. Постель получите в подвале у кастелянши.
«Немного прибрать» - это почистить авгиевы конюшни. Пол не было видно: битая посуда, остатки какой-то разбросанной еды, бутылки целые и битые, сломанные лыжи, какие-то доски – было ощущение, что мусоровоз по ошибке разгрузился в этой комнате на шестом этаже. Как выяснилось впоследствии, жильцы комнаты слегка погуляли перед тем, как ехать на военные сборы.
Сразу за входной дверью были сооружены двойные шкафчики из ДСП справа и слева. Один из шкафчиков был забит огромным гвоздём, а на гвоздь наклеен тетрадный лист с размашистой надписью: «Мужики! Просьба октант не открывать!». До этого дня мы были «пацаны», «чуваки», «робя», даже «хлопцы». Мужиками нас назвали впервые. Это добавило нам самоуважения и «октант» мы, конечно, открывать не стали. Заодно и узнали, что в этой студенческой среде такой вот шкафчик называют октантом.
На следующий день в главном корпусе ТИАСУРа в большой аудитории мы млели на подготовительных занятиях по математике. Молодой, косматый, небритый преподаватель, да ещё и в джинсовом костюме – после школьных ограничений нам казалось, что мы попали в царство свободы (так оно, в общем, и было). После совершенно неутомительных двух часов математики мы ехали на пляж Томи. Погода тем летом была на редкость жаркой. Мы всё удивлялись, мол, говорят, что в Сибири холодно!.. Со временем мы всё узнали… А пока мы загорали на песчано-галечном берегу Томи, купались в её холодных и мутных водах, не спеша заводили знакомства и готовились к первому вступительному экзамену…
В дверь вежливо, но настойчиво постучали. Мы хором крикнули: «Войдите!». Дверь открылась и вошла группа молодых людей в костюмах и со скорбными лицами. Первый из вошедших на вытянутых руках нёс портрет мужчины в траурной рамке. Поздоровавшись, он, едва сдерживая слёзы, пояснил, что умер любимый декан их любимого факультета, хороший человек и видный учёный и они теперь собирают кто сколько может в помощь осиротевшей семье, но не меньше пятидесяти копеек с носа. Потрясённые безвременной кончиной на вид ещё достаточно молодого мужчины и, сочувствуя чужому горю, мы не остались в стороне и каждый внёс в эту грустную кассу по минимально установленной таксе. Через день история повторилась. Другая делегация с другим портретом также скорбно просили помочь копеек по пятьдесят с человека на похороны примерного семьянина и большого учёного. Когда к нам пришли в третий раз, я невольно посмотрел в окно, ожидая увидеть бесконечную похоронную процессию до горизонта. Но тут же пришло и прозрение: дурят! Сказать этим огорчённым лицам, что они вруны у нас духу не хватило, поэтому, сославшись на вклады в две предыдущие кампании и отсутствие денег на большее, мы от них (как и от последующих) отбились.
Незадолго до первого экзамена нас – абитуру 1982 – собрали в большой красивой аудитории амфитеатром в новом учебном корпусе ФЭТ, где вместо внешней стены было сплошное остекление. Строгий дядька из приёмной комиссии взошёл на кафедру и объявил: «Поступать вы будете «по эксперименту»».

Впрочем, это уже другая история…