Тает

Трещат по швам бетона плиты,
Дороги ёрзают с колёс;
Сидят богатые гады и сыты,
Пока рабочий где-то мёрз,
Пахал и плакал по жене,
По всей любимой ему семье.
Они не знают горя, но
Для них уж всё теперь одно:
Дождаться дня, прожить, повыть,
Горе водочкой запить,
В вечер выйти на людскую
И болеть за жизнь градскую.

Не придёт теперь к ним он.
От работы станет в сон -
Прожжёт вельможа грубый стон,
Что умер при нём не в поклон.
Но будет бить его Судьба,
Что не дал тому хлеба,
Что не дал ему пожить,
И даже после стал бранить.
Сойдёт на Вьюгу зло людское:
Разметая корабли,
Найдёт же поприще златое,
Чтоб совсем сошли с земли
Такие гнусные мерзавцы,
Что не видывали сланцы.

Сойдёт высокий с лихорадкой.
Он будет бить себя догадкой,
Кому же так он насолил?
Кому он жизнь предотвратил?
Глубинный лёд покажет блеск,
Ведь где-то там внутри живёт
Сильнейший дух, что дал треск -
Скребёт и ранит, жжёт и рвёт!
Капли жизни вниз стекают,
Ведь льды борьбы снова тают!

Этот дождь из капель снега
Растекается на плечи,
Рядом греется аптека,
Вдалеке струятся речи.
Холод режет по бокам,
Да всё тянет по словам.
И снег не тянет прямо вниз,
Но даёт идти вперёд,
Снимает вольности акциз
И велит к борьбе народ.

Народ в душе моей спешит.
Я велю ему идти,
Достать тягостный магнит,
Чтоб не было другой кисти.
Но холод зимний укрепляет
Теплоту в моих глазах -
Забавен вид, что утомляет
На перворадостных порах.
Замок, висевший там когда-то,
Расслабит цепь закалки сталью,
Ведь было сердце ей прижато
Какой-то ревностной печалью.
Течёт по венам ток затей,
Каких-то радостных идей,
Но им желанье – не приказ,
Ведь всё творится напоказ.
Так греет сердце, закипает,
Что ныне в чувствах что-то тает…