Глубокий пронзительный голос

на полке заброшенных книг
старых потертых и выцветших
ты ищешь затерянный смысл
в тяжелеющей фразе «плод вызревший»

тебя не волнует деталь
крупинки и пятнышки цвета
размерная сетка для прав
назваться большим человеком

иль возраста тесный венец
наделяющий знанием ошибки
ты ищешь за смыслом конец
пугающий до отдышки

и мягко топорщась в снегу
средь праздничного ухаба
стоишь на крутом берегу
разметку ведя для шага

ты выстоишь как и тогда
но цену заплатишь суровей
на полке заброшенных книг
переписана прошлого совесть

а в настоящем котле
варится поистине сложно
взвесив все за и во тьме
расстав фонарные толщи

чтоб вывести стадо на свет
минуя болезней преграды
ты всматриваешься в рассвет
с сердцем спокойны... то радость

ведущая за собой
когда опереться уместно
высокая нота боль
стихает под звуки оркестра

с органной мелодией струн
глубокий пронзительный голос
прокатывается рельефом дум
перелистывая вечную повесть