Шуба с барского плеча

Депрессия - одежда декабря.
Коль к нам вошёл, то подаёт и шубу
Привычным жестом барина. А зря:
Ещё чуть-чуть, и даст сей барин дуба.

Мы шубу бросим с радостью в камин.
А гость январь - гораздо веселее:
За брата любит выпить, за помин,
До брата февраля потом болея.

А там и братец март придёт, весна!
Ручьи омоют улицы и души.
И ты, поэт, "воспрянешь ото сна".
И запоёшь! А мы придём послушать...



&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&
Отклик жены:

 Луна горит в морозной черноте,
Пугает у ворот густую темень.
Декабрь в предновогодней суете
В подпитии. В снегу двоятся тени.

Двуликий Янус, попросту – Январь
Колки наканифолил в звёздных струнах.
А зори Февраля, что киноварь –
Румяны, снегирины, ветродуйны.

Депрессия-тревога отстучит
Костяшками морзянку в кастаньеты
И сгинет. Пусть шатается в ночи.
А мы вернёмся на свою Планету –

Домой, в тепло. ...Сто девяносто семь
До встречи дней. Маленечко совсем.

Спасибо, Лучик!


Отклик Палонгавхойи:

Мы шубу бросим с радостью в камин,
Пусть догорит тоска в огне поленьев.
А гость январь веселый, хоть один,
Но полон и надежд, и обновлений.

Он сыплет снегом, заметая след
Того, кто душу холодом окутал,
И вяжет из метелей белый плед,
Чтоб было по-домашнему уютно.

Потом февраль, ворчливый старичок,
Сорвёт с календаря листок устало,
И март-мальчишка стукнет в дверь: «Я в срок!
Спешу вам сообщить – весна настала!»

И разольётся солнце по земле,
Смывая грязь и серые оттенки.
Родится стих на письменном столе
И сбросит тень депрессии со стенки.

Спасибо!