По рукоятие кинжала...

По рукоятие кинжала
Вонзилось в сердце смерти жало.
И пред мгновением у гроба
Сорвался хохот из утробы

Объятьями прижав к себе,
Закутав в зыбкой пелене,
Лишь слабый, отдаленный шорох
Напомнит смутно о войне,

О победителях. В вине
Купающих несметный ворох
Восторгов, тостов. Лишний порох
Сжигающих в счастливой мгле.

И в предрассветной тишине,
Средь редких, беспокойных стонов,
Коротких и тяжелых снов,
Без лат, доспехов и оков

Рождалась новая игра
На карте судеб. Как могла,
Держала ночь в объятьях рать,
Опять готовую сорвать

С топонимических имен
И народившихся знамен,
Грозя пудовой булавой
И катастрофой мировой

Их необузданную спесь.
В глазах кровавых злая весть
Читалась. Слугам и рабам,
Друзьям, вассалам и врагам

Понятен пыл был этих стрел,
Но не такой себе удел
Был ими избран, как желал
Реинкарнации капрал.

Не лестью потчуют друзей,
Не ворошат листву аллей
В беседах мирных в летний зной
С осатаневшею ордой.

Не лгут, не вешают цепей
На плечи мирных пахарей,
Не посылают на убой,
Как скот, родившихся в одной

С тобой стране.
И не во сне,
Я видел это - наяву,
На окровавленном снегу

Грыз лапу сжатую в клешне
Матерый волк. Потом в тайге
Устало выли на луну
Его собратья, и ему

Там были рады. Лишь едва
Вдали забрезжила заря,
Призывный разразился горн,
Срывая сапогами дерн,

Шли безымянные полки,
Пока неведомой земли
Свергатели. Сухая дробь
Несла еще сухую скорбь

Осиротевшим. И еще
Несла величием лощеное,
Последним Римом освещенное
Земли трофейное пятно

На карте мира. Лишь оно
Полнило гордые сердца
Самодовольством, и конца,
Казалось, не было. Но все,

Что чтилось свято и смиренно,
Врагов сообщество надменное
Презренно низвергало в прах,
Наивно презирая страх.

От неуступчивости стойкой
Лишь мокли стекла у забрал,
И у черты зыбучей, звонкой
Могучей делался оскал.

Казармы, палачи и кнутья -
Войны исконный идеал
Властолюбителей. "Лишь тут я, - 
Рассудит каждый, - не предал!"

И бесконечной вереницей
Шли безымянные полки,
Храня за пазухой частицу
Надежды, скорби и тоски.

2021