Финита ля комедия

Поэтический парафраз отрывка из стихотворения Артура Рембо Пьяный корабль.

Вниз по течению поплыл я равнодушно,
а Вверх меня тянувших под ярмом,
туземцы краснокожие бездушно
из луков расстреляли нагишом.
Мне дела нет теперь до экипажа,
я сам шагнул в открытое окно,
я даже рад дурацкой их пропаже,
пусть сгинет в трюме хлопок иль зерно.
Морской прибой швырнул меня котёнком,
в ответ я крикнул что-то там про мать,
а полуостров мне орал вдогонку,
что я забыл его с собой забрать.
Шторма меня будили на рассвете,
на волнах я плясал как на углях,
и десять дней выл отходную ветер,
но гнал я даже мысль о маяках.
Как в яблоко вгрызается ребёнок,
с кормы волна морская соскребла
засохшую блевотину палёнок,
сломала руль и якорь унесла.
В лазурь и бирюзу морских просторов
я погружался, всем ветрам открыт,
а рядом, жертвой чьих-то приговоров,

утопленник проплыл как Вечный жид.
Но в ясный день порой сгущались тени,
безумнее похмелья на крови,
протезом скрежетало привиденье
давно уже отрезанной любви.
Я видел: времена остановились,
и в всполохах глухонемых зарниц
семь ангелов на небе появились
и, вострубив, спугнули стаи птиц.
По вечерам багровое светило,
древнее Илиад и Одиссей,
Титаником под воду уходило…
Финита ля комедия теней.
И снилось мне полярное свечение
Среди незамерзающих морей,
Где теплое Атлантики течение
Свирепый убаюкало Борей.
Но как скотина рвущаяся к случке
О камни бился и ревел прибой
О Непорочной Деве волны сучки
И знать не знали в похоти слепой.
И видел я цветущую Флориду
В пантер там превращалися рабы
А отражения радуги по виду-
Поводья всадника без головы.
В затонах рек,в болотистых лагунах
Зловонной падали вдыхал я смрад,
Но море закипало вдруг в бурунах
И водопадам ливней был я рад.
Дрейфующие льды, серебрянные лУны 
И тлеющий закат вдоль гиблых берегов,
Где источают смерть, разбившиеся шхуны,
И змей клубки, и стаи пауков.
Я хотел бы,чтоб дети увидели эти
Серебристые стрелы летающих рыб.
Пену дней моих волны накроют, а ветер
Унесет меня прочь от торосов и глыб.
И как мученик бьющий поклон за поклоном
Я на волнах взмывал а потом падал ниц,
Из пучины цветок с головою Горгоны.
Выплывал с фосфорическим светом глазниц.
И я стал как загаженный птицами остров,
Одинокий, покинутый всеми, больной.
Лишь порою, как в сети, в дырявый мой остов
Забредает утопленник вниз головой.
Весь обросший саргассом и тиной,
Позабывши про птичий полет и простор,
Захлебнусь я волною соленой и сгину,
И не сыщет меня ни один волонтер.
Но однажды, взлетевши как птица в тумане,
Разобьюсь о небес леденцовую твердь.
И какой-то поэт, пряча кукиш в кармане,
Как конфетку, оближет в стихах мою смерть.
Под ударами молний я несся вслепую,
Обгоняя течение и рыб косяки.
А гроза грохотала весь месяц в июле,
Небеса расколов, словно лед, на куски.
И увидев китов, я дрожал, как Иона,
Поглотить меня тщился безумный Мальстрем.
И уставший бунтарь, вечный спутник Иного,
Я мечтал, что когда-то вернусь в отчий дом.
Маяками мне были тревожные звезды,
Открывая небес безысходную жуть.
Но птенцы покидали родимые гнезда,
Их в бездонные дали манил Млечный Путь.
Ничего не сбылось, все рассветы напрасны.
Солнце жжет и ужасна луна.
И все лики любви для меня безобразны…
Поскорей бы коснуться какого то дна.
Я хотел бы вернуться в те заводи детства,
Где мальчишка в матроске пускал корабли
И с тоскою смотрел на свое чародейство,
Как оно исчезает в туманной дали.
Я устал от всего: от морских треволнений
И завистливых взглядов торговых судов…
Но ужасно страшит меня и заточение
В шаткой глади скучнейших понтонных портов.