Там, потом

                Лиле


Два раза в год я жалею о том, что у меня нет сада. Первый раз весной, ранней весной, ещё почти зимой, когда появляются первые нарциссы. Мелкие, белые, волнующе-ароматные, те самые, из города детства, из дома.

И второй раз осенью, поздней осенью, почти зимой, когда зацветает мушмула и воздух наполняется горечью, сладостью и надеждой с такой силой, что и осенние осы с удесятерённой силой облепляют цветущие ветви и не дают подобраться к дереву поближе.

И тогда, чтобы не очень огорчаться отсутствием сада, я говорю себе:

«Когда-нибудь, когда… где-нибудь там, где ты будешь потом… ты сотворишь себе сад. Ты создашь себе свой собственный маленький сад, тебе же не нужен большой. Тебе только нужно, чтобы там круглый год цвели нарциссы и несколько раз в год зацветала мушмула. Ты прочла много книг и ты знаешь, что мысль и желание творят миры. И ты, наконец, научишься так ясно и прекрасно мыслить и так безупречно и сильно желать, что у тебя там всё получится. Это будет прекрасный сад. Главное, не сомневайся».

Но тогда приходит следующая мысль. А как же море? Я ведь не смогу без моря. Ни здесь не могу, ни там не смогу.

Только сад нельзя разбить на берегу. Наверное, даже там нельзя, как бы ни хотелось.

И тогда решение находится: нарциссы из сада переселяются в долину, а нарциссовая долина превращается в мою дорогу к морю; и вот я иду по долине, иду, иду к морю.

А берег у моря пустынен, и только чайки над ним и ветер. Ветер не холодный, но достаточно сильный, чтобы пролетать насквозь, чтобы выдувать остатки грусти и сомнений, если к этому времени ещё останутся сомнения. Но сомнения как сорняки, вы же знаете, как с ними тяжело бороться.

И море, да, море! Обязательно с небольшими волнами к берегу, не от берега, чтобы их встречать, стоя к ним лицом; а вода в море всё равно чистая, без водорослей, прозрачная, и пена, исчезая, успевает сказать: «Ш-ш-ш-ш…»; и это счастье, счастье набегает волна за волной, бесконечно омывает ступни и утешает… и послушно утешается, утихает всё, что должно утихнуть, что должно быть утешено, под этот сладостный звук: ш-ш-ш-ш…

И постепенно в голове не остаётся мыслей, только радость в сердце. Такая ясная и чистая радость оттого, что ты на море, а там, чуть подальше, — нарциссовая долина, ты не думаешь о том, что сам её создал, она просто есть, и всегда была и будет. И всегда была и будет радость оттого, что скоро зацветёт мушмула, потому что здесь она цветёт несколько раз в году, и значит, следующее цветение всегда скоро; и никакие осы сюда пробраться не смогут и жадно облепить цветущие ветви не смогут, хотя ты их понимаешь, понимаешь изголодавшихся по бархатистой сладости ос, но компания их тебя не привлекает, поэтому их здесь и нет…

А самое лучшее, наипрекраснейшее из всего, что ты знаешь: там, за долиной, — твой дом, и дома всегда кто-то есть, кто-то из самых тобой любимых. И всегда можно к ним — домой — вернуться. И принести с собой белые ароматные нарциссы, и крики чаек, и тихое ш-ш-ш-ш…

Творя миры, главное — не сомневаться.

И тогда там, потом… там обязательно будет сад.


Рецензии
А я иногда жалею о том, что живу не у моря…где-нибудь в южных краях, а может даже на удивительном острове, отдаленном от материка, там, где живёт благодать. Где цветущие деревья радуют глаз в любое время года, где морские волны пахнут солью и эвкалиптом, песчаные берега притягивают, зовут пройтись босыми ступнями по кромке воды, обнимающей спасительной прохладой…но самое главное – солнечная дорожка на морской глади, и те тропинки, ведущие к ней из самого сердца острова. И вот, когда часы пробивают полдень, а солнце разливает обжигающие лучи на плечи разноцветных домов, разбросанных по островку, ты выходишь на булыжную мостовую и начинаешь свой путь, каждый раз, словно в первый, идёшь, не думая ни о чём, ты просто счастлив от того, что идёшь, от солнечного жара, укутывающего до пят, от запаха моря и крика чаек, от лёгкого морского бриза, зовущего в необъятную даль. Идёшь по солнечному лучу, определяющему твой путь. Ты уверен – не собьёшься. Солнечная тропинка к морю и солнечная дорожка на морской глади. И бесконечный, бесконечный плеск волн. И ничего больше. Не это ли счастье?..
А потом я думаю: а как же мои тополя? Мои несравненные поющие тополя. Шелест их уникален и неповторим. Когда поют тополя, я становлюсь лёгкой и невесомой. Я возвращаюсь к себе – истинной, когда они поют. Не в этом ли счастье?
И как мне всё это совместить – солнечную тропинку к морю и песни тополей?
Наверное, только в моём воображении, резво играющим яркими сочными образами.
Но если я могу всё это представить, увидеть и почувствовать, значит, я могу жить этим в любой момент своей жизни. Потому что это – часть меня, потому что мы есть то, о чём думаем. Всё просто.
…………………
И это еще одно утешение, которое Вы, моя золотая Лейлочка, дарите вот так щедро, легко и безмятежно, как может одарить только человек истинно любящий.
…..
Потрясающая миниатюра! Как я не оставила здесь ни одного, пусть маленького слова… не понимаю… я ведь помню ощущения от прочитанного…

Лейлочка, Вы – мой эликсир! И это – счастье!
Обнимаюююююююю!

Пульсирующий Рыжий Голливуд   31.10.2026 17:41   •   Заявить о нарушении
Светочка!! Когда вижу тополя, я всегда думаю о Вас. Когла вижу платаны, я тоже думаю о Вас. Мы каким-то образом находим своих в мире минералов, растений, животных. Среди природных явлений какие-то тоже «наши», или больше «наши», чем другие. Есть люди мОря, есть люди гор, люди лесов, люди степей… наверно, люди пустынь тоже есть. Должны быть, раз есть пустыни, значит, есть и те, кто их любит.

Есть люди воздуха, огня, земли, воды. Какая стихия наша или больше наша, чем остальные?
Хотя говорят, что всё должно быть уравновешено, и стихии внутри нас - все! - должны быть представлены. Потому как при нехватки какой-то одной из стихий внутри, мы это ещё как ощущаем, пусть даже сознательно этой нехватки и не осознаем.
Я знаю, что мне не достает Огня, не достает Земли. Во мне есть Воздух - и его много, есть Вода - и ее тоже много.
И вот так же внутри себя, видимо, мы должны носить наше внутреннее царство. Наше царство - это точка, в которой всё приходит в равновесие. Точка, в которой мы возвращаемся к себе истинным, Вы верно так сказали, когда говорили о тополях. И мы вольны населить свое царство тем/теми, кто дарит нам радость и приводит наш дух в умиротворенное состояние.
Ваше царство - на острове, «где живет благодать»; на острове благодати поют тополя и плещется море, солнечная дорожка ведёт сперва к морю, а потом - по нему, все дальше и дальше, в самую глубь души.
В моем царстве цветет мушмула, цветут нарциссы, и я там спокойна, потому что знаю, что все дОма, никто никуда не ушел, все по-прежнему есть, заняты своими делами, жизнь продолжается, море набегает на берег, и такой покой вокруг, такой покой в душе…

Светочка, моя любимая, спасибо за этот отзыв, он такой полный, полный жизни, движения, благодати, да! Я как будто держу в руке хрустальную чашу, а в ней плещется - то ли море, то ли солнечный свет, то ли лунный, то ли белый туман клубится, укрывая, пряча от глаз хрустящее золото листьев.
Обнимаю Вас, обнимать Вас - счастье.

Leyla Imm   01.11.2026 16:56   Заявить о нарушении
🌞🌈✨✨💎💎🌈🌞

💖 💖 💖 💖 💖 💖 💖 💖 💖

Пульсирующий Рыжий Голливуд   02.11.2026 07:40   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.