Когда я состарюсь

Говоришь ты: «Когда я состарюсь,..»
И рождается гордости блеск.
Знаю я отчего, но стараюсь,
Чтоб не впала серьёзность в гротеск.

Ну конечно, родная, конечно,
Мы с тобой доживём до седин,
Будет внучка резвиться беспечно,
Или внук, да ещё не один.

Внучка бабке, конечно же, ближе
И в любимицах будет ходить,
И проблем, и волнений таких же,
Как и  с дочкой, придётся нажить.

Год от года разумнее станет
И однажды, взглянув под покров,
Призадуматься бабку заставит:
«Слышь, бабуля, а как же любовь?»

Не найдёшь ты, родная, ответа –
Сей вопрос до обиды таков, –
Только скажешь: «Взгляни ка на это»,
И протянешь ей томик стихов.

Под торшером усевшись удобно,
Невоспитанно пальчик слюня,
Пролистает девчонка подробно
Нашу жизнь без тебя и меня.

Пусть природа к ней щедрою будет,
Нас за муки добром наградив,
Только верю, что слово пробудит
В ней щемяще-прекрасный мотив.

Пусть погрузится сердце девичье
В неизведанных чувств теплоту,
Пусть постигнет страданий величье
Через нервов моих наготу.

И потом, когда вдоволь устанет
Она тропку чужую топтать,
Повзрослей, посерьёзнее станет,
И захочешь ты ей рассказать,

Что живёт... или жил в этом мире,
Задержавшись почти что на век,
Как и мы, в ленинградской квартире
Постаревший в любви человек.

В те далёкие трудные годы
Он, в доспехи любви облачась,
Был удачным созданьем природы,
Опоздавшим заполнить свой час.

Ты учи его правде сермяжной,
За собой в наши дни позови,
Пусть поймёт, что нет песни протяжней,
Чем гимн неразделённой любви.

Всё ли скажешь ей, даже не знаю,
Всё зависит от жизни чудес.
Даже мамонты повымерзали,
Не добравшись в живительный лес.

Только если девчушка узнает
Героиню суровой любви,...
Нет, не нужно всей правды, родная!
Ты на психику ей не дави.

Ты не сможешь ответить ей прямо
Без излишней в мозгах суеты
На законный вопрос и упрямый:
«Он любил тебя, бабка,... а ты?»

Ни к чему ей удары такие,
Не поймёт она сразу тебя.
Умираем мы, чтобы другие
Жили, нежно и просто любя.

Я – посланник большой неудачи,
Безысходной любви я творец.
Я хочу, чтобы внуки иначе
Отпирали любовный ларец.

Пусть не мучит её любопытство,
Кто он есть, и каков его путь,
И поверь, что захочется детству
На меня на живого взглянуть.

Усложнится всё очень уж слишком,
Отобью я её у тебя,
И по тоненьким детским нервишкам
Брызнет глупости нашей струя.

Ну, а может не будет задачи?...
Подготовив лукавый ответ,
Скажешь: «Разве могло быть иначе?
У себя он. Зайди в кабинет.»