Татьяна Ларина и Евгений Онегин

Мы часто метим все в поэты,
Чтобы известными прослыть,
Чтобы души своей секреты
Для мира целого открыть.
Читая Пушкина творенье,
Мне суждено понять одно:
Мало мое произведенье.
Попробую я все равно. 
Итак, задачка непростая
Возьмусь-ка я ее решить.
Роман в стихах – глава восьмая.
Счастливым быть или не быть?
Открыв «Онегина» «собранье»,
Всплывают образы опять
Моих героев, их свиданья.
С начала нужно нам начать.
К восьмой главе придем не сразу,
Сначала нужно проследить,
Что шаг за шагом, раз за разом
Могло героев изменить.
Онегин, Пушкина приятель,
Родился на брегах Невы.
Образованье было кстати –
Так учимся сейчас и мы.
Слегка, тихонько, понемногу,
Чему-нибудь и как-нибудь.
Потом пускаемся в дорогу
Искать по жизни верный путь.
Онегин путь свой ищет тщетно:
Балы, театры – скучно все.
Любовь красавиц неприметных –
Не радует его ничто.
Он зол, он холоден, он мрачен.
В деревне тоже скукота!
И для него ничто не значит
Любовь, природа, красота.
И в дружбе нет ему спасенья.
Романтик – Ленский, жаль его.
Без сожаленья, без сомненья
Онегин выстрелил в него.
Теперь посмотрим на Татьяну,
На этот милый идеал,
Любимицу всего романа –
Так Пушкин сам ее назвал.
Ни  на кого не походила,
Одна такая -  русский тип,
Встречать восход зари любила,
Ждала от Бога: кто ж жених?
И он явился, и влюбилась
Да так, что сразу и навек.
Вся жизнь ее переменилась:
Писать письмо – паденье, грех.
Она решилась и на это,
А он ее не оценил.
Под впечатлениями света
О чем он думал? Где он был?
Я осуждать его не вправе.
Он сделал благородный шаг.
Любить себя не мог заставить,
Ведь сердцу не прикажешь. Так?
А притворяться надоело,
Хотя он в этом мастер-класс.
Жениться – нет! А так - не дело!
Он честен сам с собой в тот раз.
И жизнь Татьяны так внезапно
Вдруг прекратилась. Без него
Так пусто все и безотрадно
Существование ее.
Казалось, молоды, красивы.
Что им мешает вместе быть?
Так нет, какие-то вот силы
Препятствия должны чинить.
Онегин вынужден уехать,
Татьяну умоляла мать,
Чтоб вышла замуж, была в свете,
И ей пришлось это принять,
Смириться со своей судьбою.
Покорность – вот ее черта.
И верность, преданность – не скрою –
Душевной жизни полнота.
И вот в главе восьмой романа
Герои встретились опять.
Как изменилася Татьяна!
Как трудно в ней теперь узнать
Ту прежнюю, с тем пылким чувством,
Как будто маску видит он,
И так степенна, так искусна.
Онегин просто поражен.
Каким же образом Татьяна,
Не изменив привычкам всем,
Была собой, и как не странно,
Сумела стать важнее всех?
Ее понять довольно сложно:
«Все тихо, просто было в ней»
И поведенье благородно,
И нет ужимок и затей.
К ней все старались быть поближе,
К законодательнице зал,
И нос свой задирал все выше
Ее супруг, князь, генерал.
Татьяна может лицемерить?
Обманывать? Играть иль льстить?
В такое невозможно верить.
Ну а Онегину как быть?
Она его не замечает
И, ненавидя и любя,
Татьяна прежняя едва ли
Сумела б так держать себя.
Как будто наш герой для Тани
Обыкновенный был сосед,
И никаких воспоминаний
Как будто не было и нет.
Что это? Фальшь? Угода свету?
Обман для мужа? Высших сил?
Спасибо доброму поэту -
Он это нам не объяснил.
Загадку разгадаем сами.
Так изменилась или нет?
Что благо есть теперь для Тани:
Естественность иль высший свет?
И однозначное решенье
Здесь трудно дать на этот счет.
Да, изменилась, без сомненья,
Но и собой осталась все ж.
Она княгиня, в высшем свете
Являться каждый день должна.
Никто не должен был заметить,
Что у нее душа больна,
Что эта «ветошь маскарада»
Не привлекала никогда…
Она была бы очень рада
Бежать отсюда – но куда?
Наедине сама с собою
Могла естественной лишь быть.
И об Онегине порою
Мечтать и плакать, и грустить.
Забыть его она не в силах,
И время не излечит ран.
Онегин, где тебя носило?
Ей нужен ты, не генерал.
А время, ох уж это время,
Оно лишь учит с болью жить.
Свое супружеское бремя
Татьяне век теперь носить.
А что ж Онегин? Он, скучая,
Вернулся вновь в родной предел,
Быть недовольным продолжая,
Увидел… и остолбенел.
И что-то в нем перевернулось,
Как будто жар горит внутри.
Воспоминанья вмиг проснулись
А ведь письмо-то он хранит!
Что это? Злость или досада,
Что так волнует его кровь?
Досталась другу – так и надо.
Сам отказался. Вот любовь –
Какая злая чаровница -
Приходит, и не надо звать.
И как же трудно с ней смириться,
И чувствам волю не давать.
Онегина узнать так сложно.
И в жизни появилась цель,
И невозможное возможно –
Быть рядом с ней и только с ней.
Онегин на письмо решился
Белинский прав: он – эгоист.
Он на себя совсем не злился,
Что там, в саду, был так речист.
Его письмо вполне прекрасно,
Татьяну даже он винит:
«Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви…»
А то она будто не знает!
Томилась, бедная моя.
И больше всех теперь страдает –
Она другому отдана.
«А счастье было так возможно,
Так близко!»… И у них в  руках.
Одно лишь слово и, быть может,
Счастливых двое на века.
Татьяну мучают сомненья:
Зачем Онегин к ней писал,
И почему тогда, в деревне,
Любовь девчонки не признал.
Теперь она знатна, богата.
Быть может, это привлекло.
Любил ее любовью брата,
А нынче это вот письмо.
Татьяна до конца не верит,
Что чувства искренни вполне.
По прежним меркам судит, мерит.
От этого больней вдвойне.
Так до конца не убедилась
В его любви, она ушла.
У Пушкина так получилось:
Она – жена, она – верна!
Роман как будто не закончен,
Герой как громом поражен.
Он – эгоист, но не порочен,
Порядочен и честен он.
На этой очень грустной ноте
С героями простилась я
И поняла, что Пушкин хочет
Сказать: важней всего семья,
Построенная на доверьи,
Без лжи, без пошлости, без тайн.
Он сам жениться был намерен
И о семье такой мечтал.

Мои любимые герои,
Татьяна и Евгений, вы
Намного большего достойны,
Но Пушкин так решил. Увы!