Чем дольше, чем дальше,

Чем дольше, чем дальше,
Тем яснее, что жизнь, всё же слаще,
Приятней у тех, кто успешней.
Кто святую возможность имеет,
В чистоту, человечность разума верить.

Себя и семьишку лелеять.
Честь сохранять, потрафлять идеальному,
Осуждать злых и вредных,
Больных, бедных и идиотов, и, даже циган и евреев
И лечить, и кормить ограниченно.

Но! Природе и это всё вовсе не надо.
Разум людям, не для этого даден.
Даден он, чтобы род человека
Победил бы и съел постепенно,
Всех кто протипостаит ему в чём-то.

А, чтобы гены свои не попортить,
Устранять всех нежизнеспособных.
Остальное, как блажь и предательство
Тех законов неписанных,
Но к продолжению рода и племени, непременно, сверх обязательных.

Вы скажете мне, фашизмом запахло.
Что делать, жизнь наша такая.
Всё обратное человеком придумано.
Для удовольствия гуманизмом себя ублажая.
И чтоб, не чувствовать себя бы зверями.

Впрочем, всё в воспитании.
Гуманисты немцы, романтики,
Как по повелению дирижёрской палочки,
Национал - социалистами с Гитлером стали,
Даже легче, чем коммунистами соединившиеся пролетарии.

Вот тебе бабушка и притча - былина,
О коммунизме и прочих сладких мечтаниях.
Человек, хоть и с разумом,
Но произошёл-то от обезьяны.
Млекопитающим, был, и остался.

Поэтому разум, родившийся с человеком,
Либо другую шкуру примерит и сменит.
Либо, в борьбе с другим разумом не оплошает,
Себе жизнь продлевая,
Съев остальных всех, гуманизм попирая.

А, всякие там краснобаи, как Сахаров,
Сверхбомбу создав, вдруг впали в гуманность.
Это более, чем вероятность,
Недостатка коммунистического воспитанья.
Я думаю, за эту, в жизни измену, ему и премию дали.

Из вышеизложенного, видимо ясно,
Что трепыхаться не надо напрасно.
Смирно, как Анна Ахматова голову под мышку спрятать,
И сидеть там, задумчиво, хлеб свой насущный пожёвывая,
Может немножко в носу ковыряя, меньше питюкать.

Лучше семью и себя сохраняя, ради детишек и генов.
Такая, вот былина о человечестве и человечности.
Проще о вечности и других бесконечностях.
По-моему, об этом и писал Достоевский.
А пуще того и Пушкин с Некрасовым. 

Ты, в меру подумав, другое предложишь?
То-то, не можешь, или боишься.
Но, без толку воду месить-то,
Кому это надо. Лучше стихи бы писать бы.
А остальное, природа исправит.