Камертон

За настоящим Учителем хочется идти. А за учителем литературы - особенно. Потому что он - Камертон. Эталон звука. Первый в жизни настройщик твоего вкуса, голоса, любви к Слову.

Она пришла в мою жизнь в Ленинграде, в пятом классе обычной школы № 119. Маргарита Ивановна. Учитель русского языка и литературы. Первая, кто влюбила меня в «свой» предмет. Её слёзы, смех, порывистые движения в такт смысла слов, когда она читала нам Пушкина, Некрасова, Фонвизина, заставляли меня замирать, переставать дышать. Я не могла насмотреться на её живые синие глаза. Это было похоже на сольфеджио для души. Она учила слышать полутона чувств в классических текстах, отличать фальшивые ноты чужих мнений от чистого звука собственного сердца.
Диктанты на уроках русского не были набором слов для проверки грамотности — они тоже были полны смысла. Сочинения на вольные темы она всегда разбирала глубоко, никого не оставляя без внимания, а ошибки исправляла мягко, никого не обидев. Правила преподносились не скучно, а всегда весело. И она могла увести нас в актовый зал прямо посреди урока литературы, чтобы показать фильм по «Евгению Онегину» или «Метели»...

Маргарита Ивановна дружила с моей мамой. Мама вела в нашей школе уроки музыки, но не это обстоятельство влияло на мои пятёрки по предмету. Я была искренне влюблена в русский язык и литературу — и остаюсь влюблённой до сих пор!

Уже после окончания школы мы иногда собирались семьями на даче у Маргариты Ивановны. Я любила её маленькую комнату с кристально-белыми кружевными занавесками на окнах, неизменный аромат маленького букета ландышей на круглом столике. И беседы. Беседы с Учителем!

Однажды она вспомнила, как когда-то, ещё в начальном классе, задала нам совсем короткое сочинение в три-четыре строчки: «Портрет учителя». Оказывается, она хранила мой листок много лет.

Я тогда написала: «У Маргариты Ивановны самые красивые в мире глаза, руки и платье, но у неё потёртые босоножки. Ей нужны новые.»

Дорогая Маргарита Ивановна, я помню и люблю Вас!