По белому снегу войны

По белому снегу войны
ползти не легко, сестричка
двигаясь методично,
зная, что не видны
из дальних больничных окон
спасительных и высоких,
недоступных, как детские сны.
Нас не в бою убили,
попросту отравили,
яд подмешав в еду.
Надо промыть желудок
в маленький промежуток
времени, на беду,
мы слепнем, теряем силы.
Спасите, сестрички милые!
Вас восемь, нас пятьдесят.
Не медлит немецкий яд,
пожирая живьём ребят.
Мелькают шприцы и тазики,
двоих промывая сразу,
процедурная, до отказу,
промывает четыре глаза.
Ужасом дом объят
 - Девочки. Это ад!
   Умерло пять подряд…
Шестеро не глядят.
В помощь родимый мат
бойцовский, трудились фрау,
подмешивая отраву
по немецкому злому праву
грамотно и кроваво.
Мне рассказала мама,
как горевали сами
девчонки, а синеглазый
лётчик погиб не сразу,
отталкивая руками
её со слепым упрямством.
Она, от кровати пятясь,
глядя в слепые очи
крепилась, что было мочи.
Мне поведала, как-то ночью,
на груди прижимая платье,
словно маленькое распятье,
билетик трамвайный в клочья,
разрывая, потом, на части.