На зов миров незримых отозвался дух

Луна сияла, наслаждаясь зимней ночью,
Играя думами заснеженных шелюг,
А в стылой хате, барабаня нервной дрожью,
Старик-отшельник, завершая жизни круг,
Смотрел в окно, незамутненным болью взором,
Вручая смерти тлен, изношенный до дыр,
Что дед увидел там, за ледяным узором,
О чем он думал, покидая бренный мир?
Кого в молитве поминал своей последней?
Отшельник ведал срок ухода своего:
Приснилась мать ему покойная, намедни,
Рубаху новую одела на него
И хлопотала у печи, как в детстве дивном,
По волшебству на стол душистый каравай,
Мать спеленала его рушником крестильным:
"Ну, вот и всё, сынок, зовут. Пора. Вставай".
Луна катилась по ночному бездорожью,
Холодным взором прожигая все вокруг,
Из стылой хаты, огневой крепчая мощью,
На зов миров незримых отозвался дух.
Тьма отступила, плоть лишилась своей власти.
"Дед" светом в Свете растворился неземном,
И вознесло его на крыльях белых счастье
В сияющий звездой лазурный Отчий дом.