У Эльтигена

Однажды летом на песчаном пляже
Посредь шезлонгов белых, посолонь, в бреду
Мы вспоминали подвиг дедов наших…
То странно было. С нами на виду

По кругу возлежали ротозеи,
Болтали попросту, смеялись от души.
А мы задумчиво внимали звону трели
И размышляли, как вчера пошли

Мы по наитию, от нечего бы делать
Решили по округе погулять,
И заглянули в домик обеленный,
Которому века еще стоять.

Не знали мы, что ждет нас за дверями,
И не гадали, что изменит курс
Сознанья нашего О НИХ упоминанье,
Чей перестал стучать о жилы пульс.

Давно то было, вроде в 43-ем,
Когда решеньем штаба суждено
Им было сгинуть в черных водах Керчи –
Уж в памяти все переплетено.

Но женщина в нарядном летнем платье
Рассказ свой еле слышно начала…
Сгорало солнце в утреннем закате,
Волна бежала и к себе звала…

***

Когда с востока к Крыму поступили
Войска советские, чтоб перемолотить
Заразу Вермахта и силы порта Керчи
От мрази этой враз освободить,

Тогда командование решило:
Довольно ждать – мы будем наступать!
И, снарядив два сумрачных десанта,
Отправили их с Богом. Умирать.

Все знали, что непросто это будет,
Но верили – пусть силы не равны –
Их Родина простит, и Сталин не забудет.
А подвиг совершить они должны!

План был таков: один десант с востока
У Керчи высадится. Параллельно с ним
У Эльтигена разместится прочно
Десант второй, чтоб враг замельтешил

И стал безумно перебрасывать отряды,
Разгадывая план советских войск,
Швыряя разъяренные снаряды,
Напрасно проливая чью-то кровь.

План был удачен, но вмешалось время,
Коварная погода октября.
Взмывали волны вверх и оголтело
Кидались вниз, вокруг себя топя

Все, что живое было и осталось,
Всех тех, кто правду жаждал отстоять…
И хрупкие суденышки кидались –
Их море поворачивало вспять.

Сама стихия будто бы хотела
Сберечь от гибели своих родных детей.
Но есть приказ – кому какое дело
До этих провиденческих идей?..

Холодный ветер, души обдирая,
Пронзая разум сумраком тиши,
Их убаюкивал, ни капли не внимая
Мольбам беспомощным… Что ж, море, не взыщи!

Ты поглотило тысячи собратьев,
Что, не доплыв, погибли. Но не фриц
Склонил их головы над обгоревшим пеплом –
То ты, о море, их склонило ниц.

Те единицы, что доплыли с боем
И продрались сквозь шторм на берега,
С колючей проволокой в плоти, с диким воем
Смогли добраться до укрытия.

И там, потери подсчитав навскидку,
У Эльтигена небольшой десант
Стал ждать, когда поддержат их с Востока,
Ведь их задача – только отвлекать.

Так думалось, но что-то волновало…
За штурмом штурм, обстрелы каждый день.
Вот на рассвете их осталось мало,
От остальных – одна лишь только тень.

Так 40 дней прошли: без отдыха, без пищи,
Изнемогая от разрывов бомб,
Они надеялись и верили – их отыщут!
Но кто, когда – не знает даже Бог!..

Они еще не знали, что под Керчью
Другой десант не высадился в срок.
Так жизнь преподнесла им самый страшный,
Жестокий и безнравственный урок.

Из отвлекающих вдруг стали под прицелом,
Живой мишенью, мясом для пальбы.
Им Эльтиген казался миром целым,
Откуда их не слышали мольбы…

Ночами вылазки. Врачи бинты стирали
В соленой, горькой от крови воде.
Солдаты днем атаки отбивали,
Горели руки от стрельбы. И, как в огне,

Дышать хотелось, но давило сильно
На грудь потрепанное старое ружье…
Деваться некуда! Видать, должны здесь сгинуть,
Но умирали за родное, за свое.

Вот паренек – солдат еще безусый,
Которого ждала со фронта мать,
На руку намотал чудные бусы
И четками просил их называть.

Вот офицер – уже герой Союза:
Суровый взгляд и роковая стать.
С парнишкой они знались, но недолго…
Обоим не хотелось умирать.

В конце концов, поняв, что бесполезно
Искать им помощи с родимой стороны,
Они решили отступать чуть слышно,
Завидев первые лучи седой Луны.

Собрав пожитки и собравшись с духом,
Отрезав всякий путь себе назад,
Они тащились мрачным караваном
До гор царя земного – Митридат.

Не все смогли отправиться в дорогу:
Для некоторых смертью стал бы путь –
Врачи с такими оставались на подмогу.
Наверно, в этом Гиппократа клятвы суть.

Их уговаривали следовать со всеми,
Оставив тех, кому не суждено
Услышать больше звуки птичьей трели,
Над кем давно кружилось вороньё.

Но – странные – врачи не поддавались
И, молча руки на груди сложив,
Прощались и навеки расставались,
Недолго Родине, но правдой послужив.

Там были люди – просто человеки.
Такие, как и мы с тобой, из плоти и с душой.
У них, наверное, у многих были дети…
Но все ж они, пожертвовав собой,

Открыли людям путь к святой надежде –
Нет, не в победу – но в себя самих.
В то, что над ними будет, как и прежде,
Всесильный Бог, что защитит одних

И их сплотит незримой тонкой нитью,
Что человек не в силах разорвать…
Ну а пока, уже простившись с жизнью,
Они опять пойдут бинты стирать.

И в этих водах мрачных и жестоких,
Где дно из тел, из глубины летел
Знакомый голос – странный и далекий –
Он звал на помощь… Видно, их удел

Душою слиться с этим страшным воем
Всех тех, кто, не сразившись, проиграл.
Земля оставлена была в покое –
А море выло, стоны вознося.

И нету сил! Еще хоть раз услышать
Сей крик из глубины – сойти с ума.
Врачи в лицо их знали, эти лики,
Что жалобно взывали к ним со дна…

***

А на горе, что Митридат зовется,
Отряд ушедший занял высоту.
Он с боем прорывался – не разбились
Сердца алмазные о крепкую скалу.

Бойцы из пепла, к жизни устремившись,
Землей питаясь, с голодом в борьбе,
С фашистскими румынами сразившись,
Остались ждать на этой высоте…

Хоть мал был шанс, хоть лопалось терпенье,
Хоть жизнь опять тряслась на волоске,
Они не смели допустить унынья,
И выводили имя на песке…

Да, их спасли. Свои пришли на помощь
И вывезли за два нелегких дня
Остатки эльтигенского десанта.
И пусть успехом этот путь назвать нельзя,

Они остались в памяти навеки,
Как несломимой верности пример,
Как самые простые человеки,
В которых было что-то, что не смел

Сломить пронзающий холодный ветер
И раскромсать о берега прибой…
Что недоступно пониманию фашиста,
Который б не пожертвовал собой,

Чтоб только заслонить родную землю
И с другом быть, пока качает кровь,
Такое странное родное сердце…
Они приснятся нам когда-то вновь.

***

Однажды летом на песчаном пляже
Посредь шезлонгов белых, посолонь, в бреду
Мы вспоминали подвиг дедов наших…
Теперь я точно знаю, не смогу

Войти в твои заманчивые воды,
О море. Море, как же ты могло
Забыть своих героев через годы,
Когда они собой твое устлали дно?..

***

Уж нет войны, но отчего-то слышу
Я странный вечерами жуткий крик,
Что мне волна приносит… Неужели,
Одна лишь замираю в этот миг?..