20-е годы. Где-то в Париже...

Из цикла "РУССКИЕ БЕЗ РОССИИ"


- Входите, барин, доброго здоровья,
Готовый ужин, попрошу к столу.
Оно конечно не бифштексы с кровью,
А всё ж картоха, хлеб, зелёный лук...

- Здоров, Егорыч, это ли нам ново?
Не в ресторане. Сядь, поговорим.
А разве нам с тобой до разносолов?
Эх, всё оно давно огнём гори!

- И верно. Водка есть. Налить, однако?
- Налей себе, Егорыч, я хмельной,
Я с похорон. Кудимов, наш рубака,
Ты помнишь? - Ну! - Навеки вечным сном

Уснул. Вот так...Сегодня схоронили.
- Помянем что ли? - Ладно, наливай.
Ещё один ушёл, и все забыли.
Отмучился, ему дороги в рай

Как впрочем всем не выйдет, что поделать?
Наворотили мы тогда делов...
Какою мерой нам грехи отмерить?
Суровая расплата, видит Бог.

- Да что Вы, барин, коль рискуя жизнью
Мы шли в атаки, разве это зря?
Коль грудью стал за милую Отчизну,
За веру, за Отечество,Царя?

- А после как? Аль ты того не помнишь?
Кто за кого - бои со всех сторон.
Не перелезешь и не переломишь,
Ведь до сих пор я слышу:"Шашки вон!"

Убил я кума, к красным тот подался,
Ты верно помнишь.- Как то позабыть?
Бежали краснюки...За Дон старался
Ваш кум уйти, но Дон не переплыть.

Садили по нему Вы с пулемёта
За то что Вашу жёнку расстрелял
И сына, и отца...Ушёл под воду,
А Дон как есть утопшего принЯл.

- Молчи, Егорыч. С этой тяжкой болью
Боюсь не сладить - сердце жмёт и жмёт.
Умылся Дон, умылся нашей кровью,
Мы нынче здесь, в станицах враг живёт.

И Бог нам не помог, хотя молились,
В атаки шли мы с именем Христа.
За веру православную мы бились,
Не изменили, совесть в нас чиста.

Её дороже нет и нету ближе,
Но не пойму я, за какой же грех
Не дома мы а здесь, вот тут, в Париже,
А бесы ТАМ и празднуют успех?

- Винить себя пожалуй нам негоже.
Жаль одного, ведь тысячи потерь,
Ушла Россия... Может воля Божья
На то чтоб пировал в ней лютый зверь?

- Ну ты хватил! Куда, да и с чего бы?
Неужто все от веры отошли?
Неужто все хотели "жизни новой"?
- Ну, может и не все, а всё ж в крови

По локоть наши руки, не отмыться.
Умрём, и нас не примут небеса.
- Ты прав, Егорыч. Хочется забыться.
Не спится, сколь ночей да всё без сна.

- Ложитесь, барин, может обойдётся.
- Какой я барин? Ровня я с тобой.
Французское неласковое солнце
Сравняло нас... А помнишь, Крым, прибой

И чёрный дым, расстрелянная пристань,
Отходит вдаль со стоном пароход.
Последний наш рассвет до боли чистый...
Как донельзя печален был исход!

И не вернуть того что было раньше,
Всё в прошлом, всё осталось где-то ТАМ.
И мучает вопрос: а что же дальше,
Как дальше быть тебе и мне, всем нам?

- Ну что, Ваш бродь, сказать Вам? Я не знаю.
Всё то что было, нам не позабыть.
Когда нибудь оставят нас печали,
Назло смертям мы будем дальше жить.